Руки дотянулись до верхней точки туннеля, и Лора ощутила клинок. Лора заткнула его за пояс рваного платья, и он пульсировал у позвоночника. Из-за энергии гримдага она едва не разжала пальцы и не провалилась обратно в чертовы казематы. Клинок чувствовал близость чьей-то гибели и сообщал Лоре, что будет счастлив вонзиться в человеческую плоть и поглотить еще одну душу, которая веками будет его питать.

Лора задрожала. Ее руки и ноги покрылись мурашками. Оглядевшись по сторонам, она убедилась, что ее никто не видел. Стражников не расставили по замку, но это было ожидаемо: они все заняты подготовкой к пиру и королевской свадьбе.

Бедные служанки наверняка носились как сумасшедшие. Агата, несомненно, заставляла их работать на износ. А Рыцари Умбры, скорее всего, столпились вокруг короля, готовые охранять Зандера от всех его врагов. Впрочем, Лора видела, как они не сумели остановить нацеленную на короля стрелу.

Нахмурившись, Лора перекатилась к стене замка и прижалась спиной к камню. Интересно, то покушение было подстроено? Бьюти знала, что готовится нападение, ведь она помогала Сопротивлению, но при этом заслонила короля от стрелы.

Одно с другим не вязалось. Это никак не могли быть мятежники. Кое-что попахивало чистым везением.

Выглянув из-за стены, Лора увидела, что Рыцари Умбры выстроились на верху крепости. Чтобы оказаться в выгодной наблюдательной позиции, сначала ей придется их нейтрализовать.

Фу. От самого этого слова подкатывала тошнота. Свадьба. Король женится на сучке-блондинке. А потом он созовет Рыцарей, чтобы они публично лишили жизни девушку – славное дело в день собственной свадьбы. Казалось, что этот хороший спектакль олицетворял благословение священного союза.

Лора ненавидела Зандера всеми фибрами души, и эта ненависть перетекала в чертов кинжал у нее за спиной. Гримдаг впитывал эмоции и набирал силу. Он так хотел ощутить кровь на своем лезвии, что у Лоры в ушах звучали его увещевания.

«Возьми все, что хочешь, – шептал он ее голосом, похожим на треск костра. – Возьми боль с гневом и обрати их на кого-нибудь другого. Пусть погибнут от нашего клинка и вкусят твою боль. Позволь мне сделать это для тебя».

Лора знала, почему вымер клан эльфов Пепельная Глубина. Магия, которой они наполняли свои клинки, была черной, а родилась она от многолетнего мучения и горя. Эльфы ковали клинки, зная, что они вымрут.

Страх сделал их оружие смертоносным. Но при любой возможности это оружие оборачивалось против своих создателей. Гримдагу все равно, кого он убивает и кто стоит у него на пути.

Лора не могла больше слушать этот кошмар. Если он не прекратится, она убьет не только короля. Она пройдет сквозь толпу собравшихся на свадьбе, которые без капли жалости наблюдали бы за ее казнью, и перережет им горло. Лора совершит месть, и они узнают, что такое настоящая боль.

«Да, девочка, разжигай свою ненависть, – шептал гримдаг в ее сознании. – Пусть она пропитывает тебя, пока ты не узришь, что реальность нашего мира горька и жестока».

Но нет, не вся реальность была горькой и жестокой. Лора помнила лучезарную улыбку Голиафа, покупавшего кружки эля каждому смертному, которые его видели. Ни один из тех смертных не донес на него Рыцарям Умбры. Люди всегда ухмылялись и прижимали палец к губам. Секрет Голиафа был в безопасности. Сам Голиаф был в безопасности благодаря свету, которым его душа озаряла таверну, и смертные знали, что ему можно доверять.

Всю свою жизнь Лора считала, что смертные не только разрушают – у них есть предназначение, так же, как и у нее самой. Поэтому она так долго не присоединялась к Сопротивлению.

Лора не могла допустить, чтобы ее мнение о смертных изменилось. Как сказал Абрахас, она была сильнее ненависти.

Сглотнув ком, Лора сосредоточила внимание клинка на оборонительной стене.

– А у Рыцарей Умбры есть душа?

Вопрос застал пристроенный за спиной клинок врасплох. Гримдаг затих, вынюхивая души у Лоры над головой. В сознании эльфийки снова заскрежетал ужасный голос.

– На самом деле нет. У них есть некое подобие души, но оно создано магией и поэтому не такое вкусное.

– Но для тебя их души съедобны?

– Да.

– Тогда, гримдаг, я устрою тебе пир. Смертных, за исключением короля, не трогай, а души тех чудовищных созданий пожирай. Хочешь – лакомься ими, хочешь – освобождай их, мне безразлично. Они ненастоящие.

По крайней мере, Лора надеялась, что ненастоящие. Ей всегда казалось, что Рыцари Умбры отличаются от людей. Они не умели ни думать, ни мечтать. Они даже не реагировали, когда их туманную внутренность выпускали из-под брони, разве что это их немного удивляло – но если надо, они потерпят. Лора никогда не видела в их действиях и намека на эмоции.