– Невинной? Она хотела меня убить!

– Она хотела освободить свой народ от твоей власти. Она хотела избавить магических существ этого королевства от травли и тюрем. – Последние слова Абрахас прорычал. – Ты слишком долго использовал меня как оружие, смертный король. Я больше не намерен бездействовать и смотреть, как гибнет мой народ.

Зандер прищурился, и Абрахас понял, что сказал лишнего. Он дал королю то, что тот мог использовать против него, а именно…

Нет.

Проклятье! Ему следовало прикусить язык.

– Твой народ? – переспросил Зандер, склонив голову набок, точно его смутили эти слова. – Дракон, твой народ вымер. Он вымер давным-давно, пав от меча, кинжала и магии. Драконов больше не осталось, за исключением двух яиц в моем ящике, или ты забыл? Я позволю тебе высказаться. Я не так жесток, чтобы затыкать тебе рот. Но… Абрахас. Ты знаешь, что случится, если ты будешь продолжать в том же духе.

Перед мысленным взором Абрахаса мелькнул умирающий дракончик. Абрахас помнил жуткий крик и плач малыша, которому не суждено было расправить крылья и полететь.

Но он не дрогнет. Он просто не может дрогнуть.

Лоре нужно было, чтобы короля отвлекли. И если Зандер желает сыграть, то это только поможет эльфийке. Чтобы заполучить власть над яйцами, королю понадобится время. Ящику нужно преодолеть большое расстояние, прежде чем он окажется в руках у Зандера. Абрахас молился, чтобы Лора поторопилась. Потому что Зандер уже поднял ладони и сделал жест, который означал, что ящик скоро окажется у него в руках.

Абрахас широко расправил крылья и встал на дыбы. Мятежники хотели, чтобы он поднял переполох, и люди разбегались от дракона с криками ужаса.

Абрахас рад был помочь.

Он широко раскрыл пасть и заревел, изрыгая пламя. Собравшиеся закричали. Абрахас знал, что так и будет, едва они увидят его силу. Но король даже не шелохнулся. Он так и стоял на трибуне, держа руку на мече.

Мальчишка и впрямь решил, что может сразиться с драконом?

Огненный фонтан иссяк, и Абрахас замер на задних лапах с широко расправленными крыльями. Он понимал, как пугающе выглядят со стороны перепончатые крылья и клыки, с которых капает кипящая слюна.

Зандер смотрел на дракона с такой лютой ненавистью, что Абрахас удивился тому, что он не замечал этого раньше. Злость Зандера были вызвана не этим протестом Абрахаса. Нет. Злость годами зрела в этом ребенке, но дракон не придавал ей значения.

– Собираешься биться со мной из-за женщины? – прорычал Зандер.

– Ты всегда хотел, чтобы я кого-нибудь себе нашел, – отозвался Абрахас. – Разве не так ты говорил? Присоединиться к тебе. Задержаться в спальне с очередной нежной прелестницей. Зандер, да ты трещал о них без умолку.

– Я хотел, чтобы ты нашел себе кого-нибудь для легкого флирта. А то ты вечно вел себя, как долбанутый идиот. – Зандер оторвал руку от меча и махнул стоящему рядом Рыцарю Умбры. – Убейте его! – прорычал он. – Хочу, чтобы голова дракона упала на землю передо мной. Я выведу себе другого.

Не выведет. Но Абрахас не мог сказать об этом Зандеру. Он приготовился к стрелам и магическому оружию, которое обрушат на него Рыцари Умбры.

«Скорее, Лора! – думал он. – У меня немного времени».

Лунный свет даровал Лоре столько магической силы, сколько ей еще никогда не удавалось накопить. Лора не знала, чувствовала ли небесная дева, что эльфийка так в ней нуждается, или Лоре помогал кто-то из узников. Так или иначе, ее буквально распирало от магической силы.

Абрахас посоветовал ей оставить дверь камеры закрытой. По крайней мере, так Рыцари Умбры не поймут раньше времени, что она сбежала. Лора дождалась, когда солнце перевалит за горизонт, и забралась в проход, который он вырыл.

Как дракон мог сделать что-то подобное? У него не было рук, и Лоре не верилось, что эта задача далась ему легко. Тем не менее он выкопал глубокий подземный туннель; такой, что лунный свет мог наполнять Лорину камеру благодатным сиянием.

Подъем был крутым. Лора запустила руки в сырую почву и ухватилась за корни растений, чтобы вытащить себя из ямы. Грязь липла к ее коже, сыпалась на лицо и на волосы, но Лора не думала об этом.

В конце концов, для убийства не требовалось хорошо выглядеть.