Дракончики в яйцах были последними представителями его народа. Что бы сделала Лора, если бы от нее зависела судьба последних эльфов? Что угодно. Хотя она не была близка ни с кем из них и не испытывала желания общаться, перспектива стать последней из эльфов ужасала ее.

Абрахас, наверное, мучился этим ужасом веками.

– Я ошиблась, не догадавшись, что тобой манипулировали, – прошептала Лора. Произнести эти слова было трудно: Лора не любила признавать свои ошибки. Но сейчас она должна была это сделать. – Я извиняюсь перед тобой. Мне не следовало судить тебя так опрометчиво, не попытавшись докопаться до сути.

Абрахас склонился над Лорой. Его темные глаза высматривали в Лориных глазах что-то, чего она не понимала.

– А у меня нет слов передать, как мне жаль, что твоя мать в тот момент оказалась там. Если бы я мог спасти ее, то спас бы.

Почему-то Лора не верила. Только это уже не имело значения. Ее мать убита, и ее убил этот дракон. Они могли идти вперед вместе, или Лора могла убить Абрахаса за то, чего он не хотел совершать.

Лора жалела, что больше не может быть такой, какой была до этих событий. Ей хотелось бы с презрением отвернуться от Абрахаса и позволить горю от потери родителя захлестнуть ее.

Но Лора не могла. Только не теперь, когда она поняла, что Абрахас защищал нечто столь ценное. Не теперь, когда знала, что король накинул ему на шею цепь и держал в руках хлыст.

– Он убил других дракончиков? – спросила Лора. Больно было даже просто произносить вслух эти слова.

– Да, он уничтожил два других яйца. Первое его отец разбил у меня на глазах и съел желток. Сейчас в тех яйцах полностью сформировавшиеся дракончики. Они ждут, когда их высидят, и вдруг видят, как король вонзает кинжал в сердце… – У Абрахаса задрожал голос. – Я мучился. У такого, как я, мало вариантов, и, призна?юсь, я совершал ужасные поступки в надежде не стать последним.

Лора не могла винить в этом Абрахаса. По-настоящему не могла. Все магические существа боялись оказаться на его месте.

Разве судьба Абрахаса не была ярким примером участи, которая ожидала всех магических существ?

Лора обвила руками шею Абрахаса и притянула к себе. Она крепко обняла его, стараясь передать тепло, которое избавило бы его от грусти и тоски.

– Мне жаль, что с тобой так поступили, – прошептала Лора, почти коснувшись губами шеи в том месте, где отчетливо стучал его пульс. – Мне очень жаль.

– Ты моя первая надежда на то, что кто-то сможет его остановить, – отозвался Абрахас. – Пожалуйста, скажи мне, что еще не сдалась.

– Я не сдалась.

И теперь Лора не могла сдаться.

– Должен с прискорбием признать, что итоге вас останется лишь три. – Голос короля разносился эхом по Большому Залу, где собрались пятнадцать невест с тем, что украли из драконьего логова.

Абрахас стоял за спиной у Зандера и высматривал в толпе ту единственную, которая имела для него значение. Из его пещеры Лорэлия выбралась в ужасном состоянии. Говорят, эльфы быстро восстанавливаются. Но ведь Лорэлия не была эльфийкой. Возможно, ее смертная часть заживала медленнее, и ей приходилось испытывать небывалую боль.

Лорэлия стояла в глубине зала. Кроваво-красное платье водопадом стекало с ее плеча, обтягивая каждый дюйм тела и скрывая его от линии плеч до пят. Другое плечо оставалось обнаженным. На нем не было ран, и никто не смог бы догадаться о произошедшем в пещере.

Впрочем, сейчас Абрахас смотрел на Лорэлию, и ее красивая бледная кожа казалась соблазнительной. Хотелось прильнуть к ней губами, чтобы просто увидеть, как Лорэлия отреагирует. Будет ли ее вкус как у прохладных капель росы на весенних листьях?

Лорэлия его обняла. Он поведал ей о позоре всей своей жизни и о том, почему попал в рабство к смертному. И Лорэлия его обняла. Никто – даже среди драконов – не дарил ему такой заботы. И Абрахаса всегда это волновало.

В сравнении с Лорэлией Абрахас был древним стариком. Он прожил бессчетные смертные жизни, однако… никто не вызвал в нем таких чувств, как Лорэлия. Рядом с ней он был не драконом, не легендой и даже не сказочным персонажем. Он был просто Абрахасом, человеком, который убил ее мать, но отчаянно старался загладить свою вину.

Девушки, стоящие впереди Лоры, застонали. Каждая начала что-то говорить и задавать королю вопросы. Некоторые даже стали умолять – именно такой реакции и добивался Зандер. Девушки хотели остаться с ним. Как он может отпустить их сейчас, когда они так близки к цели? Он ведь не отправит их к родным? Ведь им очень нравится в замке. И король им тоже очень нравится. Неужели их чувства не взаимны?

Зандер поднял ладонь и, когда воцарилась тишина, усмехнулся.

– Мои дорогие цветочки! Недели, которые вы здесь провели, лучшие в моей жизни. Их и вас я запомню навсегда. Но только одна девушка может стать моей женой.