– Я не думал, что это приведет к такому. Я думал… Ну, в последний раз, когда я касался ящика, все обошлось без крови.

– В последний раз? – Лора посмотрела на Абрахаса с надеждой в глазах. – Пожалуйста, отвлеки меня от боли.

Абрахас кивнул.

– Заклинание на ящик наложили давно. Ты наверняка это знаешь. Когда я прикоснулся к нему, боль была внутренняя. Я восстанавливался почти неделю. На моих крыльях остались шрамы: я так долго лежал на золоте, что монеты вонзились мне в мембраны.

Не существует такой сильной магии, которая могла бы поразить дракона. Лора слышала о подобной лишь раз, но ее носителя обрекли на смерть задолго до рождения нынешнего смертного короля.

– Зачем? – тяжело дыша, спросила Лора.

Впрочем, она уже догадалась.

Абрахас замер. Его ладонь на миг остыла, но вскоре он снова взялся за дело.

– Теперь ты знаешь, – прорычал он. – Теперь ты понимаешь, почему я сотню лет занимаюсь тем, чем занимаюсь.

– Из-за яиц? – Лоре хотелось удостовериться, что яйца настоящие, что они ей не почудились. – Они действительно в ящике?

– Когда его отец впервые нашел яйца, их было четыре. – Губы Абрахаса скривились от горя так, что Лорина душа зарыдала. – А сейчас только два.

Два яйца.

Два существа, которые станут надеждой целого королевства, если план мятежников осуществится.

Лора не знала, что оказалось в ее руках волей судьбы. Но она получила еще один довод в пользу того, что с королем следовало расправиться раз и навсегда. Что за бессердечный человек запер две невинные души в ящик?! Две души дракончиков, которые могли вылупиться и изменить саму основу мироздания!

Лора закашлялась. Ее легкие до сих пор болели от падения и судорожно сжимались каждый раз, когда Абрахас передвигал ладони.

– Как?

– Его отец нашел яйца раньше меня. – Абрахас пожал плечами. Жар спустился к Лориным ребрам, и, когда она вздрогнула, Абрахас прижал другую ладонь к ее туловищу. Он будто хотел утешить Лору. Хотя ей казалось, что он на такое не способен. – Мы оба искали яйца, о которых на тот момент ходили разные слухи. Но король-отец разыскал их первым и наложил заклятие на ящик быстрее, чем я отыскал его.

– Почему ты не можешь убить короля? – Лора поступила бы именно так. Она устранила бы человека, который причинил ей столько вреда.

Абрахас фыркнул.

– Король – единственный, кто способен открыть этот ящик. Ты же видела, что случается, когда это пытаемся сделать мы. Если король погибнет, ящик останется закрытым навсегда.

– А огонь дракона?

– Пробовал. Я пробовал приглашать других магов и даже опускал ящик в расплавленное золото. Как бы я ни старался, к кому бы ни обращался, достать яйца может лишь король. – Ладони Абрахаса, касающиеся кожи Лорэлии, на миг превратились в когтистые лапы. Но вскоре снова стали человеческими руками, медленно заживляющими Лорины раны. – Король не остановится ни перед чем, чтобы удержать меня под контролем. Незадолго до прибытия невест он уничтожил третье яйцо. Он убил дракончика, который стал бы таким, как я. Малиновый дракон смог бы защитить двух других.

Лора совершенно не разбиралась в драконах. Она не догадывалась, что окрас имеет какое-то значение.

Ладонь Абрахаса легла ей на бедро, и, хотя боль еще была сильной, Лора чувствовала, что оправится от нее. Восстановление займет дни, возможно, месяцы. Но завтра она встанет с постели и притворится, что с ней все в порядке.

Когда в ладони Абрахаса не осталось магической силы, он поднес ее к Лориному лицу. Его пальцы до сих пор были теплыми, почти горячими. Но Лора не стала возражать, когда он погладил ее щеку и касанием обвел контур лица.

– Зря ты приехала в замок, – тихо сказал Абрахас. – Ты так не похожа на других. Если бы король мог, он бы съел тебя заживо.

– Жаль, что у него ничего не получится. Даже дракон не смог помешать мне добраться до ящика. – Легкие опять свело судорогой, и Лора закашлялась. – Малиновый дракон? Вот кто ты такой?

Губы Абрахаса изогнулись в смущенной улыбке.

– Да. Существует множество драконьих окрасов, и каждому соответствуют определенные черты. Малиновые драконы – хранители драконьего королевства. Мы защищаем тех, кто нам важен.

– А-а. Поэтому король сделал тебя своим сторожевым псом?

– Нет. – Абрахас дотронулся пальцем до кончика Лориного носа. – Король меня не волнует. Меня не волнует ни его династия, ни те, кого он поручил мне защищать. До тебя не волновали.

Слова Абрахаса звенели у Лоры в ушах, хотя в пещере уже воцарилась тишина. Она волнует Абрахаса? Как так? Она ведь относилась к нему исключительно ужасно. Похоже, она, Лора, действительно не была безразлична Абрахасу, несмотря на то что лгала и жульничала, пытаясь склонить его на свою сторону. И Лоре нравился Абрахас, несмотря на то что он убил ее мать. Спокойные моменты вроде этого заставляли Лору осознавать, как добр Абрахас. Он ведь не желал обижать ее. Он никого не желал обижать.