Итак, все надо сделать как можно быстрее. А поэтому выход один: написать автобиографию по-русски, попросить, чтобы кто-то перевел, и этот перевод положить в тайник. А самому сразу же засесть за английский и учить до посинения.

"Надо же было англичанам придумать свой дурацкий инглиш, - злился Вовка.
– Неужели по-русски нельзя всем разговаривать?"

К кому обратиться за переводом и вообще за помощью, он уже знал: к Ирке Владыкиной. Она соображает в этом деле, как леди, к тому же сама когда-то предлагала с ним заниматься. Правда, он тогда отбрыкивался, как теленок, и теперь она может не захотеть.

... Но Ирка согласилась, хотя и была здорово удивлена.

– Заблудший сын возвращается в лоно науки?
– спросила она недоверчиво.

– Ага, возвращается.

– И надолго?

– До полысения, - усмехнулся Вовка. Взглянув на его пышные патлы, Ирка тоже улыбнулась:

– Свежо предание, но верится с трудом. Однако можно попробовать.

После уроков уселись в пустом классе и разложили книги. А через минуту в дверь заглянул уже одетый Санька:

– Ну, ты идешь домой или нет? Сколько ждать можно?

– Да, понимаешь, Саха... Я вот хочу позаниматься.

– Позаниматься?
– Санька оторопело посмотрел на него, потом на Ирку и, стукнув себя по лбу, воскликнул: - Калач, я все понял! Здесь замешана женщина.

Вовка улыбнулся:

– Иди ты...

– Нет, кроме шуток. Отсидеть шесть уроков, а потом снова уродоваться. На тебя это не похоже.

– Послушайте, да что вы все в обморок падаете? Ну, не хотел учиться, а теперь вдруг захотел. Разве так не бывает?

Сказав это, он невольно подумал о том, что, может, и правда, его в классе считают за какого-то Иванушку-дурачка, не способного ни к каким наукам. Эта мысль неожиданно уколола его. Для пацана слыть тупицей оскорбительно и недопустимо. Лучше уж бездельником, дебоширом, сорвиголовой, но только не тупицей. Доказать бы им всем, кто есть Калашник на самом деле и как его голова работает, но... А что - но? Что ему, собственно, мешает? Засесть за уроки и, как говорил когда-то Степан Петрович, сидеть день, неделю, месяц, пока не пойдут пятерки. А пошли бы! Еще как пошли бы - не хуже, чем у Беловоденко.

Вовка заерзал на стуле разгоряченно. Но ведь это же от скольких благ надо отказаться! Скоро, например, снег выпадет - житуха начнется! И потом, если уж идти на жертвы, так хоть знать, из-за чего. Вот он над английским будет уродоваться - тут все понятно: надо. Тут он в лепешку расшибется, а выучит его, как вундеркинд.

– Ладно, Саха, - решительно сказал Вовка.
– Топай. А я коптеть буду.

* * *

Когда Вовка взял в тайнике записку, он ничего не мог уразуметь: там не было никаких точек, никаких тире. Вместо них пестрели всевозможные кружочки, квадратики, иероглифы.

"Что за китайская грамота?" - удивленно подумал он, разглядывая записку. Подобных кроссвордов ему решать еще не приходилось.

Он попробовал читать значки через зеркало, на свет и в перевернутом положении, но все - бесполезно. Никакого, даже малого намека на смысл. Вероятно, Ассистент решил перейти с Морзе на какую-то другую азбуку, что само по себе было закономерно. Ведь Морзе легко достать в любой библиотеке и, следовательно, каждый, к кому попадет записка, сможет ее прочитать. Так что новая, более надежная азбука нужна, вот только каким макаром ее прочитать?

А может, это вовсе и не Ассистент? Может, кто-то обнаружил тайник и положил туда эту неразбериху, чтобы подурачить Вовку? Такая мысль обеспокоила его и заставила перебрать в памяти все, что он делал возле тайника за последнее время. Да нет, вроде бы конспирацию соблюдал, забирал записки и клал их туда осторожно, с оглядкой. Так что чересчур волноваться, пожалуй, и не стоит. По-видимому Ассистент передаст азбуку попозже.

Однако время шло, но Ассистент продолжал молчать. Вовка снова начал думать о том, что в тайнике кто-то полазил. Если предположить такое, то на кого надо прежде всего подумать? Конечно же, на Запару и его дружков. Ушлые они, пронырливые, все могут выследить.

Чтобы проверить свои соображения, Вовка решил поговорить с Запарой, но не напрямик, а так, намеками. Если тот что-то знает, это не скроется.

Выбрав удачный момент, он подошел к нему и сказал:

– Привет. Поболтать не хочешь?

– Насчет чего?
– Запара на всякий случай весь подобрался, готовый к подвоху.

– Да ты не мандражи. Руками махать не будем. Просто я хочу тебя кое о чем спросить.

– Ну?
– недоверчиво взглянул на него Запара.

– Только мне нужен честный ответ. Не хочешь - лучше молчи. А если говорить - так чтоб без брехни.

– Ну?
– повторил Запара.

Вовка подступил ближе.

– Скажи: ты что-то знаешь?

– Насчет чего?

– Насчет того самого. Сам догадываешься, о чем речь.

– А-а, насчет Ирки Владыкиной? Так это все знают, что у вас любовь.

– Тю!
– Вовка даже поперхнулся. Ну и мелет же! Причем на полном серьезе. В другое время за такое и по шее можно бы дать, но сейчас это даже лучше. Пусть думает, что вопрос был об Ирке.

– Ладно, - закончил он беседу.
– Поговорили. Пока. Запара недоуменно на него посмотрел: