– Так а чего ты спрашивал?

– А просто так. Хотел знать, что обо мне болтают. Но это все брехня. Мы с ней английский учим. Так и другим можешь сказать.

Запара ушел, а Вовка заметно повеселел. Все ясно. О тайнике Запаре ничего не известно, иначе бы он вел себя по-другому. А может, там никто и не лазил, в тайнике-то? Может, это действительно Ассистент написал? Тогда надо еще раз помозговать над шифровкой - а вдруг что-то прояснится?

Вечером он снова развернул записку и долго всматривался в тайнопись. Вот значки идут один за другим, а потом - небольшой интервал. Похоже как слова. Есть слова из одной или двух букв наверное, предлоги или союзы. А в самом низу, в конце, - большое слово из... Можно посчитать, из скольких букв. Из девяти. Похоже, что это подпись, раз внизу. Может быть, "Ассистент"? Там тоже девять букв и тоже вторая, третья и пятая повторяются. Тогда это - буква "с"?

Вовка перевел дыхание. Елки-палки, неужели он ухватился за ниточку? Теперь главное - не горячиться, а рассуждать спокойно. Если известно значение нескольких иероглифов, то можно подставлять их в другие слова и читать дальше. А то, что пока неизвестно, попробовать угадать. Основное - это знать хоть несколько букв, а он их уже знает.

Он выбрал еще одно слово, в котором было немало уже известных букв, написал их сверху, и получилось: "а, а, те, исти, у". Как в кроссворде - часть известно, а часть догадаться. Что это может быть? Перебирал варианты, сопоставлял и в конце концов решил, что это, пожалуй, "характеристику". А если так, то он уже знает три новые буквы: х, р, к.

Действуя таким образом, Вовка через час имел уже перед собой полный текст расшифрованной записки:

"Возьми в школе характеристику. Скажи, что нужна для спортивной секции. Отправь по адресу: г. Запорожье, Главпочтамп, до востребования, Клименко А. А.

Ассистент"

Все! Вот она, задачка с 33 неизвестными! Лежит на лопатках и не трепыхается. Разгаданы все буквы до единой, даже мягкий знак белый флаг выбросил. Кстати, он и внешне напоминает квадратный флажок. Это надо будет запомнить, ведь все равно новую азбуку наизусть учить придется.

Радость распирала Вовку, и он не мог усидеть в комнате. Эх, жаль, что Саньке ничего нельзя рассказать. Уж он бы порадовался Вовкиной удаче. А может, пойти сейчас к нему? Ничего, разумеется, о записке не говорить, а просто поболтать о чем-нибудь.

Был чудесный вечер, широкими хлопьями медленно падал снег, но Вовка этого почти не замечал. Все-таки какую трудную штуковину он сегодня разгадал! В голове до сих пор будто муравьи лазят. Это, наверное, мозги никак успокоиться не могут. Ничего, пусть привыкают, им еще и не такое придется разгадывать.

А Ассистент хитрый! Мог бы, конечно, прислать азбуку в готовом виде, но не прислал.

Да, а кто такой Клименко А. А. ? Может, он и есть Ассистент? Хотя вряд ли... Это было бы не по конспирации. Скорее всего, Клименко получит письмо и передаст его Ассистенту. Так во всяком случае в кино показывают и в книгах о разведчиках пишут. Слава богу, читал их Вовка не один десяток, даже на уроках учителя у него эти книги отбирали.

Санька встретил друга радостно:

– Хорошо, что пришел. Ты мне во как нужен.

– А что случилось?

– Да невезуха. Помнишь, Вера Васильевна бате записку передавала? Ну, что я алгебру запустил и так далее?

– Помню.

– Так завтра ж она ответ потребует.

– Ну?

– Ну, я-то бате записку не показывал. Потому что убьет.

– Да, надо что-то придумать.

– Я уже придумал. Вместо бати записку напишешь ты. У вас вроде почерки похожие.

– Думаешь, получится?

– Получится или нет, а делать больше нечего.

– Ну, ладно. А что писать-то?

– Напиши так. "Меры приняты". И все. Чем меньше слов, тем меньше ошибок. А то если с ошибками, так Вера Васильевна догадается.

Вовка взял записку и, стараясь водить рукой непринужденнее, размашисто написал все, что требовалось. Написав, посмотрел оценивающе - вроде бы неплохо.

Санька спрятал записку в портфель и заметно повеселел.

– Ну теперь, может, и пронесет.

– Слушай, а чего он у тебя такой злой?
– неожиданно спросил Вовка.

– Кто?

– Да батя твой.

– А-а. Не знаю. Такой уродился. Я, правда, уже научился выкручиваться, но бывает, что и попадаюсь.

– Если бы у меня был такой, я б уже, наверное, завыл. Или сбежал бы.

Санька ничего не ответил, и разговор скоро перешел на другое. Но когда Вовка уже шел домой, он снова вспомнил об этом разговоре и снова подумал о своем отце. А действительно - каким был бы его батя, если б жил с ними? Таким же, как у Саньки, или хорошим? И где он сейчас? Почему не объявляется? А может, нельзя объявиться? Может, он разведчик и выполняет где-то трудное и очень секретное задание? Настолько секретное, что и письма написать нельзя. Как Штирлиц, которого в кино показывали. Тому ведь тоже нельзя было ни домой приехать, ни писем писать.