Ага, вот оно что. Ну конечно, надо было и самому об этом догадаться. Разведчик должен уметь снимать. И не просто так, а со всякими фокусами: при помощи зажигалки, через пуговицу или еще как-нибудь. Но начинать надо с простого. Помнится, Беловоденко говорил, что "Смена" - аппарат несложный.

На следующий день Вовка решал, у кого учиться фотографированию.

Можно, конечно, у Колобка - тот для Калача любое одолжение сделает, - но он и сам, видно, толком не умеет. Носит фотоаппарат с собой, часто щелкает, но никто никаких его снимков не видел. Может, он вообще и пленку не заряжает.

Второй вариант - это Славик Беловоденко. Парень он серьезный и снимает хорошо, но с Вовкой они не сошлись, хоть были и в одном классе. Видно, разные у них интересы. Одному нравилась учеба, а для другого она была как тачка со сломанным колесом: и тащить тяжело, и бросить жалко.

И наконец еще один путь - это записаться в фотокружок. Ведет его Юрий Михайлович, и учатся они там основательно, но - медленно. А Вовке надо научиться за два месяца.

Пораскинув мозгами, он решил, что лучше всех, пожалуй, третий вариант, но только заниматься надо будет ускоренными темпами. После уроков подошел к класному руководителю и спросил его насчет кружка. Тот удивленно вскинул брови:

– Ты увлекаешься фотоделом?

– Раньше - нет, а теперь решил увлекаться.

– И аппарат есть?

– Есть.

– Какой марки?

– "Смена".

– Неплохой аппарат. Простенький, правда, но надежный. Я сам когда-то на таком начинал... Ну, что ж, приходи. Занятия у нас каждую пятницу вечером.

Вовка повторил про себя, чтобы запомнить, а потом спросил:

– А долго надо учиться?

– У нас программа расчитана на весь учебный год.

– О-о!
– разочарованно протянул Вовка.
– А быстрее нельзя?

– Можно. Но тогда снимки надо подписывать.

– Как это?

– Очень просто. Снимаешь, например, школу - и подписывай: "Школа". Снимаешь своего друга Харлана - и подписывай: "Харлан". А иначе не узнаешь.

Вовка засмеялся.

– Нет, мне это не подходит. Мне надо научиться быстро, но чтоб не подписывать.

– Ну, что ж, можно и так. Если, конечно, очень захочешь и если хватит терпения.

– Еще как хватит!
– уверенно сказал Вовка.

– Тогда договоримся так: ты посещаешь все занятия кружка, а вдобавок я дам тебе еще пару книг по фотоделу. Изучай. Что неясно спрашивай.

Вовка поблагодарил и спросил, когда можно взять книги. Юрий Михайлович снова посмотрел на него с интересом и улыбнулся:

– А ты напористый, я вижу.

– Ну, а чего тянуть? Учиться так учиться.

– Хм. Не замечал раньше у тебя такого рвения. И, признаться, приятно удивлен... А книги можно взять хоть сегодня.

С этого дня у Вовки появилось новое занятие, и надо сказать, что относился он к нему весьма старательно. Фотоаппарат он на всякий случай держал подальше от дедовых глаз, а то начнутся всякие "зачем" да "откуда". Если за учебу дед гонял Вовку не очень, то воровства и вообще всякого проявления непорядочности терпеть не мог.

* * *

В очередной записке Ассистент запрашивал: "Сообщи, какой иностранный язык ты изучаешь". Вовка удивился: зачем нужны такие сведения? Может, заполнить какую-нибудь анкету? Хотя, если разобраться, вопрос правильный. Разведчику надо знать иностранные языки. Но как знает их Вовка? А никак. Ноу, ит из нот. Двойка у него за четверть по английскому.

Он огорченно вздохнул. Хорошо хоть, что об оценках Ассистент ничего не спрашивает, а просто: "Сообщи, какой язык..." Сообщить-то можно. И даже сегодня, не откладывая.

... Но, раздумывая над запиской, Вовка кривился недаром. Он чувствовал, что на этом дело не кончится, и не ошибся. Следующее задание было такое:

"Напиши детальную автобиографию на английском языке. Сообщи также все о родственниках".

Вот это заданьице! Все равно, что сфотографировать обратную сторону Луны. Лучше бы задал что-нибудь на сообразительность. Например, тайник хороший подыскать или выследить кого-нибудь.

Правда, о родственниках писать ему много не придется: у него один только дед. Тут ему, конечно, малость повезло. Хотя, с другой стороны, какое это везение? Лучше бы у него была мать, а написать о ней он как-нибудь бы постарался. Мать он помнит хорошо: добрая была, спокойная такая, и его любила. А каким был его отец, Вовка не представлял, потому что даже фотографии его в доме не имелось.

Однако надо думать о задании - с какого конца к нему подступиться? Ясно, что сам он с ним ни за что не справится. Во всяком случае, сейчас. А потом, если поднажать на английский, то, может, что-то и сдвинется. Но когда это будет?

В записке, правда, не указано, до какого срока написать автобиографию, но ясно, что долго Ассистент ждать не станет. Увидит, что здесь Вовка - дуб дубом, и начнет искать себе другого ученика. Поедет в английскую спецшколу в городе и сразу найдет. Там, сказывают, одни вундеркинды. Они, может, в кое-чем другом слабаки, но по-английски чешут, как джентльмены.