– Ты не должен мне помогать, – прошептала Алиса, глядя в никуда. – Мне так стыдно…

Ее тон был совершенно отстраненным.

– Слушай, – прошипел он. – Что бы там ни было между мной и Кириллом, в первую очередь мы все Хранители. Кто угодно на моем месте поступил бы так же. Хорошо, что не пришли Небесные вместо меня. Давай, я покажу тебя врачу.

– Может… не надо? – она пошатнулась, он придержал ее.

Артур строго посмотрел на девушку, она ответила мутным, не фокусирующимся взглядом.

– Надо.

Он подхватил ее под руку и повел к больничному отсеку.

Варвара дремала в кресле, по телевизору шел какой- то старый советский фильм. Артур усадил Алису на стул и отправился будить врача.

– А? – Варвара подпрыгнула, сонно посмотрела на пришедшего, отерла лицо.

– Ты очень мне нужна, – Артур сел на корточки, положив руки на подлокотник.

– То, что я тебя зашиваю в любое время дня и ночи, не значит, что я буду… Да что с тобой? Выглядишь так, словно вагоны грузил!

– Почти, – кивнул Артур устало. – Но я в порядке. Немного поработал. Но мне ты нужна срочно! Алисе! Прошу тебя! Пойдем скорее!

Варвара мгновенно сбросила остатки сонливости, рывком поднялась из кресла, одернула халат.

Они вышли из кабинета. Алиса вздрогнула, съежилась и посмотрела на врача так, словно перед ней материализовался демон.

– Что случилось? – спросил Варвара, в несколько больших шагов покрыв оставшееся между ними расстояние.

Она заглянула в лицо Алисе, внимательно осмотрела, поводила пальцем перед глазами, глянула на колени.

– Нарвалась на демона, – ответил Артур, устало привалившись к стене. – Одна.

– Понятно, что не с тобой, – бросила Варвара. – Демон… ох, бедняжка!

– Почему понятно, что не со мной?

– Встаем!

Варвара подхватила не сопротивляющуюся ученицу подмышки и заставила подняться. Несмотря на свой небольшой рост, силы в ней было на мужчину. Артур помнил, как она в одиночку переворачивала его одна, пока он лежал в полубессознательном состоянии, после того как выпал из окна во время работы.

– Так почему? – не унимался он.

– Потому что, будь ты рядом, ее бы никто не тронул, не глупи!

Они отвели Алису в палату, усадили в кресло.

– Артур, бегом в мой кабинет! Завари крепкий, очень сладкий чай и возьми шоколадку в холодильнике. Давай, давай, я понимаю, что тебе тоже досталось! Бегом!

Он вылетел из палаты, добрался до кабинета Варвары, включил чайник, задумался над тем, что значит «очень сладкий чай» для Алисы. Насколько он знал, после таких потрясений, Хранителей буквально пичкают сладостями в невозможных количествах, чтобы стимулировать выработку дофамина. Первые приятные эмоции. Потом заставляют отдыхать, слушать музыку, общаться с близкими и смотреть комедии. И снова есть сладости.

– Куда только Кирилл смотрел?! – зашипела Варвара, врываясь в кабинет.

– Она была у себя дома, поддалась гипнозу.

Врач зло стучала дверцами шкафчиков, сбрасывала в пластиковый контейнер бутылочки с зеленкой и йодом, бинты, салфетки.

– Оля тоже поддалась гипнозу! Если он не в состоянии следить за напарницами, его нужно разжаловать, а не давать второй шанс! Это уже переходит все границы! А если бы мы и ее потеряли?! Любину дочку! Ты представляешь?! Уму непостижимо! Рита! Теперь Алиса!

– Рита?

Варвара осеклась, забегала глазами, отвернулась.

Артур молчал, привалившись боком к столу.

– Что ты знаешь о Рите?

– Ничего! – огрызнулась Варвара. – Тогда врачом была Даша! Я ничего не знаю! Витю потеряли! Теперь Алису чуть не потеряли!

– Ну не почувствовал он ее, Варвара, он же не может не спать теперь, – зачем- то сказал Артур.

Врач прекратила раскрывать шкафы, бросила на него испепеляющий взгляд:

– А ты- то как ее нашел? Мимо проходил?

Артур замер, затаив дыхание.

– Почувствовал…

Варвара усмехнулась так, что у него екнуло сердце.

– Что это значит? – спросил Артур.

– То и значит, – отмахнулась она. – Алиса останется у меня на несколько дней. Чай заварил?

– Почти. Хорошо, останется. Кирилл успеет зализать раны.

– Артур, – врач остановилась в дверях.

– Ладно, я постараюсь не трогать его. Пока что.

– Чай отнеси!

Вернувшись в палату, Артур обнаружил Алису переодетой в бесформенную больничную рубаху, сидящую на одеяле, качающуюся из стороны в сторону и смотрящую в одну точку. У него оборвалось все внутри. На мгновение. Потому что в следующий миг она отмерла, посмотрела на него и попыталась улыбнуться. Улыбка вышла вымученной, болезненной, пугающей. Но взгляд стал более осознанным.