Саша рыдал как ребенок. Отец обнимал его, не произнося больше ни слова.

– Я не смогу без нее…

– Нужно идти дальше. Когда твоя мама умерла, я тоже не хотел жить. Но у меня был ты…

– Я не хочу жить без нее…

Отец не ответил, лишь крепче сжал.

Саша провел всю ночь в палате. Он пытался войти в контакт, сжимал ее ладонь, звал, плакал и впервые в жизни молился. Рита шептала в бреду, дергалась, крутилась, скулила, кричала. Но не приходила в сознание.

Утром его разбудила Люба. Она тихонько придвинула стул, села рядом и гладила его по руке. Саша сонно поднял голову и прищурился от солнечного света.

– Ты должен пойти спать в постель, – прошептала девушка.

Она выглядела измученной, уставшей, словно не спала всю ночь. Боль в ее глазах мешалась с жалостью.

– Я не хочу, – возразил Саша, пытаясь размять затекшую шею.

– Пойдем, позавтракаем.

– Я не пойду!

– Саша, она не очнется в ближайшие дни, ты же знаешь.

– И что? А если очнется?!

А если она очнется такой же, как была? А что если у него еще есть шанс? А что, если…

Если он не потерял ее. Если еще не время снять крылья и сложить их в чемодан? Может быть, высшие силы услышат его? Любовь может отмолить даже у смерти…

Люба хотела что- то сказать, но поджала губы и с горечью посмотрела на белое лицо Риты.

К обеду пришел Коля. Тихонько заглянул в палату, помялся у двери, но решился пройти.

– Ты как? – спросил он.

Саша лишь глянул на него, покачал головой. Коля сжал его плечо, постоял рядом и вышел, не сказав ни слова. Он не был способен на поддержку, но то, что он пришел сюда, значило гораздо больше, чем все слова, которые не были произнесены.

Неизвестно каким образом, но отец убедил Михаила прислать своего самого сильного Небесного для помощи.

Сморщенный, едва передвигающийся старик вошел в палату, пожевал губы беззубым ртом. Саша серьезно сомневался, что такой древний Хранитель способен хоть на что- то. Костя сидел в углу палаты, откинув голову на стену и глядя в потолок. Он часто приходил молча посидеть рядом, чтобы Саша не оставался один.

– Слыхали про демона, – кивнул старик. – Давненько таких сильных не встречали.

– Это моя вина, – едва слышно произнес Саша. – Я не научил ее защищаться.

– Даже твой отец не справился бы один, – возразил Небесный. – Я посмотрю, что с ней можно сделать, но ничего не обещаю.

– Почему Вы согласились помогать? – Костя подался вперед.

Старый Хранитель с ухмылкой посмотрел на него:

– Миша может говорить, что угодно, но я никогда не отказываю в помощи. А с твоим дедом, Саша, мы были хорошими друзьями, что же я внуку не помогу? А теперь, молодежь, выйдите отсюда, мне надо сосредоточиться.

Саша не собирался уходить, но Костя силком вытолкал его за дверь.

– Не мешай, не мешай, – посоветовал он. – Пойдем воздухом подышим, ты бледный как поганка!

Они вышли во двор. Костя подал Саше пачку, тот дрожащими пальцами едва справился с маленьким квадратным отверстием, долго мял сигарету и закурил лишь, когда к ним присоединилась Ира.

– Валентин Семенович здесь? – спросила она, оглядываясь. – Я чувствую его присутствие.

Ее голубые глаза внимательно изучили Сашино лицо. Встревоженная, внимательная, молчаливая больше, чем всегда. Она тоже волновалась за него, но не приходила, не мешала, лишь спрашивала у других, как он.

– Он согласился помочь.

– Это хорошо, он очень- очень сильный.

– И древний, – ухмыльнулся Костя.

Ира смерила его недовольным взглядом.

– Он учил всех нас! Его даже Михаил побаивается. Пока Валентин Семенович жив, войны не будет. Но как только его не станет, ждите беды. Он уважал Сашиного деда и хорошо дружил с ним, поэтому всегда настаивает на мирном решении конфликтов.

– Вот почему он пришел… – пробормотал Саша. – Он сказал…

– Он бы пришел раньше, если бы Михаил согласился помочь. Не знаю, что сделал твой отец, чтобы Небесные услышали…

Они замолчали. Саша смотрел вглубь двора, зажав сигарету в зубах. Кружилась и болела голова, его качало на ватных ногах, а внутри зияла страшная черная дыра, заполняемая безысходностью и тревогой. Самый большой и страшный шрам в его коллекции. Еще один, но не такой, как все… Он не простит себе это никогда. Никогда…

Он не выдержал находиться на улице. Все Хранители, которые проходили мимо, заглядывали в лицо с сочувствием, пытались подойти, но Костя одним взглядом гнал их прочь. Вернулся к палате, Даша попросила не входить и не мешать.