Алиса виновато опустила голову, поджала губы, изо всех сил сдерживая слезы.

– Я не хочу быть орудием…

– А ты думала, все весело? Прибежала, спасла девочку и ты герой? Ничего подобного! Ты – серый кардинал! Смирись!

Она старалась не плакать, но предательские слезы застилали глаза. Боль и обида душили ее. Сейчас хотелось сорваться, все бросить и уйти. К маме. И больше не заниматься этим никогда.

Кирилл смотрел в сторону, сжимая кулаки.

– Наша работа не лучше и не хуже других. Вопроса морали здесь нет. Если ты услышала, что надо помочь, надо пойти и помочь. А если услышала, что надо толкнуть под машину, надо засунуть свою доброту куда подальше, пойти и толкнуть. Кажется, делаешь хуже? Нет. Лучше!

– А можно не толкать?

– Если позвали Небесного, значит, по- другому человек не понял. Пропустил все хорошие знаки, намеки и прямые указки судьбы. Люди вообще не понимают, когда с ними по- хорошему. Как их учить? Думаешь, до Небесных с ним Земные не работали? Ставлю всю зарплату, что работали! Он должен уволиться со своей работы, она высасывает все силы из него, мешает жить. Только и делает, что протирает штаны, забыв, что вокруг течет жизнь. Без него течет!

– А если не уволится?

– Значит, жизнь ударит его еще раз. Еще сильнее. Потом еще сильнее. В конце концов, его уволят. Скорее всего. Если не заболеет какой- нибудь неизлечимой болезнью и не кинется в панике наверстывать все, что упустил за эту жизнь. Только будет поздно, а наверстывание будет похожим на припадок. С ним уже говорили устами друзей, потом жена ушла, потому что ему было не до нее, даже на похороны к отцу не приехал! Сдавал проект! Мама его одна совсем, помощи просит, а он ей деньги шлет. А что одинокой матери деньги, когда хочется сына увидеть? Ему пора остановиться! Полежит со сломанной ногой в больнице, подумает обо всем. Если верно понял, сделает все правильно…

Алиса смотрела на него исподлобья, надеясь, что он не заметит ее слез. Истерика отступала, так и не случившись. Нервная дрожь улеглась.

– Прости, – наконец, произнес Кирилл, опустил плечи и покачал головой. – Я вспылил сильно. Нужно было тебя и от Небесных укрыть, и работу показать, и не сильно шокировать аварией. Извини…

Он притянул ее к себе, обнял за плечи и положил подбородок на макушку.

– Они не должны были меня видеть…

– Они и не видели. Ты хорошо удержала щит, хоть он и спал пару раз.

Весь следующий день они бродили по городу. Алиса тренировалась ставить щит и искать одновременно. После обеда она сильно вымоталась, голова гудела, ноги болели.

Оказывается, если человек через десять лет потеряет ребенка, это может случиться, потому что сегодня он разбил свой телефон.

– Ему не дозвонится девушка, – рассказывал Кирилл. – Это убедит ее, что ему все равно. Даже когда он покажет ей телефон, она уже не поменяет свое решение. Они расстанутся, он запьет, потеряет работу, друзей. В конце концов, когда здесь держаться будет не за что, он бросит все и уедет к отцу на другой конец страны. Там он познакомится с женщиной и от скуки начнет с ней сближаться, у них закрутится роман, она забеременеет. Придется жениться. Отношения будут так себе, поэтому пить он начнет еще больше. Ребенок вырастет зажатым, ненужным: отец алкоголик, мать вечно на работе, злая и неласковая. В тринадцать лет погибнет в уличной драке.

– То есть, это случится, потому что он телефон разбил? – уточнила Алиса недоверчиво.

– Да. В будущем будет еще несколько событий, которые могут подтолкнуть его к этому варианту, но там или другие Хранители будут рядом, или ему хватит сил ничего не потерять, или ситуация сама выровняется.

– Я тоже хочу так видеть!

– Научишься. Меня- то с детства учили, – кивнул Кирилл. – Одному работать было нельзя, вот я сидел дома и смотрел, смотрел, смотрел.

Алиса насупилась, ничего не ответила. Если бы Александр не упек их с мамой подальше от Хранилища, она бы все умела. Неужели, и вправду, не было шансов оставить их здесь, под защитой?

– Я устала, – призналась Алиса. – Ноги гудят ужасно!

– Ладно, я тоже устал. Пойдем, успеем к ужину.

Он подал ей руку, на которую девушка тут же оперлась и облегченно вздохнула.

Вернувшись домой, Алиса первый делом залезла в душ и долго стояла под струями теплой воды. Ей казалось, что в голове гудит рой пчел: она слышала сотни голосов, гул улицы, музыку, детские крики. Все тело пульсировало, желудок крутило от голода.

За ужином она съела две порции пюре с подливой, осушила две кружки чая и не отказалась от печенья. Кирилл наблюдал за ней, подняв бровь.

– Фто? – спросила Алиса с набитым ртом.

– Все нормально? Ты съела как взрослый мужчина.

– Мы не обедали, – ответила она и потянулась за еще одним печеньем. – Целый день ходили по городу. Я устала!

– Просто спросил, – Кирилл поднял ладони.

Она надулась и отложила печенье. Наставник улыбнулся ей как ребенку, который обиделся на глупость.

К ним подсел Стас, поздоровался и принялся рассказывать Кириллу, какую машину себе присмотрел. Алиса впадала в состояние прострации от его голоса, а потому взялась разглядывать людей вокруг, чтобы не уснуть.