Гриша с Ромой обсуждали что- то, смеялись и махали руками, цепляя вилки на столе и стаканы. Кристина недовольно поглядывала на них то и дело, отодвигая посуду от края. Гриша заметил, что Алиса смотрит в их сторону, выпрямился, приложил два пальца ко лбу и отсалютовал. Рома проследил за его взглядом, повернулся и помахал рукой. Она улыбнулась им в ответ. Тимур читал газету, сдвинув брови к переносице. Александр сидел за соседним столом в одиночестве, задумчиво глядя в окно, периодически поглядывая на Рому с Гришей и едва заметно улыбаясь. Артура нигде не было видно. Алиса заметила, что несколько Хранителей хотели подойти к главе, но почему- то разворачивались и уходили.

– Почему к Александру никто не подходит? – спросила она.

Стас глянул в сторону главы, пожевал нижнюю губу:

– Боятся.

– Не мешают, – поправил Кирилл. – Всем нужно отдыхать.

– Да боятся, говорю тебе! Не боялись бы, подсели за стол.

– Почему боятся? – спросила Алиса, уставившись на Стаса во все глаза.

– Потому что могут попасть в не милость.

– К Александру можно попасть в не милость?

Хранитель глянул на нее и ухмыльнулся.

– Ты дочка своих родителей, поэтому к тебе такое отношение. Не будь твоя мать правой рукой главы в прошлом, с тобой бы тоже никто не возился.

Алиса нахмурилась, уставившись в пустую тарелку.

– Не тупи, прошу, – поморщился Стас. – Это твоя мать протащила Александра на пост главы! Он ей по гроб жизни обязан! А тебя никто не трогает, потому что ты ее дочь. Мама- то все еще входит в Совет?

– Нет, не входит, – она не поднимала глаз.

– Тогда ясно, почему ты не стала ученицей самого главы. Тебя просто скинули на Кирилла.

– Но, я не думала, что он…

Стас закатил глаза и вздохнул.

– Что он? Плохой? Он не плохой. Но не надо быть умником, чтобы заметить. Я тоже не слабый, однако, со мной никто так не бегает, как с Артуром. Гриша, вон, тоже был ему полезен. Когда все были против, Александр защищал его как своего сына.

– Почему все были против?

– Ты всегда такая почемучка?

Алиса обиженно надула губы и метнула на него недовольный взгляд исподлобья. Кирилл предупреждающе посмотрел на друга.

– Потому что он – Небесный, ты не знала?

– Нет… – она удивленно посмотрела на Стаса, повернулась к Грише.

– Теперь знай. Приперся к нам, просил якобы убежища. Хотя Небесные не сбегают. Иногда переводятся, но редко. И точно не двоякие. Мы думали, он шпионить пришел. Игорь не глуп, не просто так дал ему с Ромой дружить. А Александр, видимо, решил, что бывший Небесный может быть полезен ему лично. Если бы в компанию Артура не затесался, мы бы выжили его.

Алиса снова перевела взгляд на Гришу. Тот с улыбкой наблюдал за перепалкой Кристины и Ромы. Тимур все еще не отрывал глаз от газеты, но лицо его выражало крайнее неудовольствие.

– Ты наелась? – обратился к ней Кирилл.

– Да.

– Пойдешь к Стасу? В приставку поиграем.

– Вряд ли ее заинтересует игра про футбол, – вклинился парень.

– Я бы пошла спать, – кивнула Алиса. – Устала очень.

– Пойдем, мы проводим тебя! – встрепенулся Стас. – Если что – ты знаешь, где нас искать.

Они довели ее до двери в квартиру, пожелали спокойной ночи и тут же ретировались.

Переодевшись в домашний костюм, Алиса залезла под одеяло. Сон накинулся на нее, как только голова коснулась подушки.

Через несколько часов она проснулась со стойким ощущением, что ее зовут. Сначала подумала, что просто приснилось, перевернулась на другой бок.

«Помогите! Прошу вас! Кто- нибудь!»

Это не сон.

«Помогите!»

Алиса на всякий случай поднесла ладони к лицу и в тусклом свете от фонарей во дворе пересчитала пальцы. Мама научила ее так делать, когда в детстве ей снились кошмары, и она просыпалась во сне, потом снова и снова, пока не возвращалась в реальность. Тогда же мама научила ее вырывать себя из сна.

В полудреме Алиса поднялась с постели, переоделась в платье. Все движения казались до ужаса медленными, хотя у себя в голове она торопилась. Тревога поселилась в груди.

Половина второго ночи. Она не выспалась. Мышцы гудели после дня на ногах. Сознание не просыпалось, приходилось действовать на грани сна, отключаясь на ходу. Алиса пару раз поймала неясные обрывки сновидений.

«Умоляю! Спасите! Я не хочу умирать!» – ледяной вопль вырвал ее из полудремы.

Поежившись, Алиса собрала крупицы сознания, вышла из квартиры, забыла закрыть дверь, вспомнила о ней на середине лестницы, решила не возвращаться. Проваливаясь в сон, едва не покатилась со ступеней.

Перила показались слишком мягкими, звук шагов – слишком тихим. Она остановилась, снова пересчитала пальцы, ущипнула себя за руку. Нет, не спит. Испугалась, что начала глохнуть, топнула ногой. Эхо гулко разнеслось по лестничному пролету.

– Да тише ты! – шикнула сама себе.

Вышла во двор, борясь с сонным головокружением, добралась до конца дома, остановилась. Кирилл запретил ей уходить в одиночестве. А где Кирилл? Был у Стаса. Или спит уже? Но если она вернется за ним, успеют ли они? Вдруг не успеют? Проснуться бы… Если она упадет, споткнувшись, то уснет прямо на грязном асфальте.