По всей видимости, лично ему она когда-то в чём-то помогла.

— Что ж Вы налетели на меня так, с-синьор? Я Вам… что-то сделал?

Плут нервно озирался назад. Как если бы за ним кто-то увязался. Альдред прислушался. Ничего. Он сказал строго:

— Я никому не доверяю. Тем более — люмпенам.

Старик скуксился. Похоже, ему стало обидно или стыдно за себя. Увы, Флэй не собирался сглаживать углы. Стоит называть вещи своими именами.

— Помилуйте, господин инквизитор. Я в жизни и мухи не обидел, — стушевался он.

— Твоё счастье.

Дезертир отпустил незнакомца, но предупредил:

— Без глупостей только. — Голос его резко стал отдавать железом. — Если ты мне дашь повод убедиться в обратном…

Тот выставил перед собой руки в покорности.

— Знаю, знаю. Не беспокойтесь об этом. Уверяю Вас. Я просто… мимо проходил.

— Это я уже понял, — отвечал Альдред холодно. — Что ты тут делаешь?

— Спасаюсь бегством, — заявил старик. Звучал он пискляво: годы уже не те. И это притом, что вдыхал дым. Видимо, чудом не прокурил.

— От чего?

Флэй оживился.

— Белые трупы вернулись обратно, — жалобно рассказывал бродяга. — Может, час или два назад. Я и мои… друзья долго от них прятались. По всей подземке, но… В конце концов, нас настигли. Похоже, выжил только я. Поднялся сюда, в канализацию. А тут Вы.

«Белые трупы? Ноль фантазии. Хотя… вероятно, чёрный мор изначально убивает людей. И только потом — реанимирует. Если, конечно, тело годно к нечто большему, кроме обрастания минералом. Видимо, так это и работает при обыкновенном заражении. Смысл есть…»

По старой памяти он неуклюже перемялся с ноги на ногу. Лицо изогнулось в гримасе. Травму заработал.

— Что-то с ногами? — осведомился ренегат сухо.

— Левую подвернул. Бежал без оглядки. На свою голову, — посетовал бездомный.

«Такой себе попутчик. Если нагрянут упыри, его тут же сожрут», — понимал Флэй.

Впрочем, бродяга так и так — не жилец.

Дурман мог вызвать чувство небывалой эйфории. Потому-то к нему так поначалу легко можно пристраститься. Только вот с каждым разом эмоции всё более блёклые, а курить приходится больше. Впоследствии — дымить, лишь бы не лезть на стенку от ломки.

Подсесть — проще простого. А вот слезть — крайне тяжко.

Хронический бронхит. Постоянный озноб. Отупение. Уныние.

Что хуже, рано или поздно дурман окончательно нарушает работу сосудов. Особенно это касается головы. Как итог, аневризма — и внезапная смерть.

— Куда ты направляешься, старик?

— Да под Циановые Дворцы. Это на севере Города. Говорят, в те места зараза так и не пришла. Значит, и подземелья там чистые. Нам и здесь какое-то время неплохо жилось. Но теперь моих попутчиков нет. — Бродяга вздохнул горько.

Между тем сам Флэй призадумался:

«Циановые Дворцы, говорит. Если бы я держал свой путь к полуострову Памятному, я бы пошёл с этим бездомным. Только вот совсем не туда мне надо…»

Он погонял воздух во рту, взвешивая все «за» и «против». Старик без конца изливал душу о том, как ему одиноко без других люмпенов. Альдред не слушал. Когда ему пришла мысль, он перебил изгоя:

— Получается, ты хорошо знаешь катакомбы? Канализацию? Клоаку, в общем…

Тот усмехнулся и сказал без тени хвастовства:

— Конечно. Я слоняюсь по ним уже двадцать лет. Кому нужен старый, никудышный дед? Это мой дом. Я тут живу…

— Я так и понял, — сухо отвечал ренегат. — Меня другое волнует. Скажи, ты можешь провести меня к побережью? Есть какие-то пути туда отсюда?

Старик посмотрел на него искоса.

— Н-но… я иду на север. Под Циановые Дворцы. Это в другой стороне…

— Вообще-то я не спрашиваю, старый, — буркнул Флэй. — Мне нужна твоя помощь. И пока мы идём вместе, я гарантирую тебе безопасность. У тебя нет выбора, понимаешь?

Бродяга облизнул губы и вздохнул от безысходности. Куда ему спорить со здоровым и молодым инквизитором? В конце концов, согласно закону, пёс Церкви имеет право безоговорочно заручиться помощью простых мирян. Разве что Альдред себя так больше не позиционировал. Впрочем, ему не мешало пользоваться былыми регалиями.

Дед-то о нём ничего не знал.

Пожилой отщепенец молчал. Так что ренегат решил скрепить их уговор.

— У тебя больная нога. Не распухла ещё?

Тот наклонился, кряхтя, и ощупал свою лодыжку сквозь дырявые носатые ботинки из замши. Когда-то этот человек принадлежал к зажиточным слоям населения. Но потом что-то пошло не так.