— Да нет пока… Я ж упал-то от силы час назад.

— И с тех пор никаких заражённых не видал? — насупился Альдред.

— Мне повезло удрать. Но кто знает, они вполне могут прятаться где угодно…

— Без разницы, — пожал плечами дезертир, убрал тесак и потянулся к подсумкам на портупее. — А чтобы тебе не было так обидно, я дам тебе… Обезболивающее. Хотя бы твоя нога болеть перестанет. Бежать будешь, как живчик. Идёт?

Недолго думая, старик утвердительно кинул голову вниз, будто вдребезги пьяный.

Альдред подал ему непочатый пузырёк из черного стекла, но сказал:

— Выпей сейчас. На всякий случай…

Люмпен пожал плечами. Выдрал оставшимися зубами пробку. Осушил стекляшку, слегка морщась. Охнул, как если бы опустошил бутылку бренди. Утёр губы и заговорил:

— Ого… Такое чувство, как будто плотно покурил дурманчика. Кстати, у Вас, досточтимый синьор, не найдётся самокруточки?

Флэй зыркнул на него со значением.

В его глазах застыл немой вопрос: «Ты издеваешься?»

— Сам-то как думаешь? — проворчал ренегат, осуждая.

Тот виновато почесал затылок, скривил лицо и выдохнул:

— И правда. Не знаю, на что я рассчитывал…

Дезертир покачал головой, поражаясь тому, какого умалишённого рохлю из человека способно сделать это тлетворное зелье.

— Как твоё имя? — спросил предатель.

— Маттео Цанци.

Очередное имя, ничего не значащее для истории. Ни Саргуз, ни Аштума. Обычный человек, сорвавшийся с телеги, что ехала в лучшую жизнь.

— Альдред Флэй, — назвался беглец в ответ.

Бродяга протянул ему от всей души руку. Альдред смотрел на него, в упор не замечая жест доброй воли от люмпена. Когда Цанци наконец-то опустил её, Флэй сказал:

— Ничего личного.

Коридор со служебными помещениями заканчивался выходом в коллектор. Но бродяга повёл дезертира другим путём. Тому смена курса по душе не пришлась. Он поравнялся с люмпеном и схватил его, резко толкая в стену. Прошипел:

— Что ты задумал, старый?!.

Цанци всхлипнул, но тут же поднял указательный палец, повернув голову в сторону коллектора. Дескать, просто послушай сам.

Предатель так и сделал. В том месте, где они остановились, раздавались отдалённые ухающие звуки, крики людей, клёкот упырей. Спутники этого и боялись: то тут, то там сновали каннибалы. Как назло, короткие дороги вели к быстрой смерти.

Альдред сменил тут же гнев на милость, отпуская бездомного.

Маттео поправил свой потасканный пурпуэн и пробормотал:

— Нам повезло. Белые нашли скопление бродяг. Иначе мы бы их вообще не услыхали. Должно быть, их там целая куча. Если они в меньшинстве, охотятся осторожно. Не спешат. Бьют исподтишка. Преследуют, пока точно не будут уверены в своей удаче…

Его попутчик призадумался. Он не мог трезво оценить вред, который нанёс в колоколе своему слуху. Но подозревал: без последствий не обошлось.

— Я вообще ничего не слышал, — поделился Флэй, пожимая плечами.

Люмпен усмехнулся.

— Дело привычки, юный инквизитор. Когда двадцать лет ночуешь в канализации, начинаешь слышать то, что никогда бы и не подумал услышать. Предугадываешь повышение уровня воды. Даже шелест крысиных усов. Зато никогда не голодаешь особо.

Ренегат поморщился от отвращения. Естественно, если бы жизнь заставила, он бы и сам стал жарить крыс на вертеле, как отбросы общества. И всё же, такой участи себе беглец не желал.

— Значит, в канализацию мы не возвращаемся. Куда тогда?..

— Подземелья мне хорошо известны. Есть тут один хитрый переход. Как раз в сторону побережья. Но нужно будет пройти через катакомбы. Не знаю, есть там белые, или нет. Попробовать стоит. Главное, держи руку на оружии.

Тот погонял воздух во рту, прикидывая про себя.

— Катакомбы, говоришь? Это которые ведут под церковь Святого Ноктурния?

— Они самые.

— Скажи мне вот, что. Безопаснее и быстрее добраться до Портового Района будет по канализации или из подвалов храма?

Маргинал опустил глаза, нервно облизнув губы. Альдред почувствовал: Маттео Цанци хотелось бы поскорее распрощаться с ним. Но они уже вместе, и сам лезть на рожон бродяга не стал бы. Так что прокладывал маршрут он в интересах Флэя.

— Вообще-то через Клоаку. Более надёжно будет.