Мир для дезертира остановился. Эта секунда растягивалась. А следующая всё никак не наступала. Медленно, но верно пасть и лапы гигантского тритона приближались.

Предатель и сам не понял, как ему удалось избежать гибели. На сей раз.

Альдред не останавливался. И прямо на бегу прыгнул вперёд. Он пролетел прямо под полупрозрачным брюхом чудовища. Его волосы встали дыбом: оказался слишком близко к электрической сфере, что служила тритону желудком.

От участи съеденного заживо трюк спас ренегата. Но от жёсткого приземления — нет. Флэй поздно опомнился, что летит лицом прямо на мощёную дорогу.

Неровные камни находились друг к другу не в притык. Они заметно выступали из общей кладки. Беглец, и без того заработавший немало ушибов, поломается окончательно.

Старые мостовые Саргуз немало ног поломали горожанам. Ренегат же рисковал разбить лицо, получить на рёбрах трещины и гематомы. В последний момент он выставил перед собой латные наручи, попытался поднять к животу колени. Чуток припозднился.

Он соприкоснулся с поверхностью. Импульс заставил его взбрыкнуть ногами. При падении Флэя развернуло, и он прокатился боком ещё немного, набив себе шишек.

Благо, ничего критического не произошло. Как бы ни было больно, дезертир должен был встать. Немедленно.

Тем более, чернокнижница уже развернула Дивору и вновь устремилась за ним, легко обгоняя прорву каннибалов.

И Альдред, шатаясь, возобновил бег. Ноги его мало того, что ныли, так ещё и забились, отчего двигаться стало в разы труднее.

Впрочем, следовало бы порадоваться. Несмотря на провёрнутый трюк, фантомная бомба так и не сдетонировала — а ведь могла! При воспоминании о ней дезертира тут же осенило. Точно. Вот, что ему нужно. Предмет гордости кудесников Инквизиции.

Останавливаться, чтобы подумать и удостовериться в своих предположениях, смертельно опасно. Дивора догонял беглянку семимильными шагами.

«Играть так играть…»

Флэй на ходу занырнул рукой в подсумок и вытянул оттуда тонкостенную оранжевую сферу с хитроумным горлышком. К нему был прикреплён органический реагент — крошеный мел в мензурке. Душа композиции, заставляющая сердце биться.

Хотя ренегат и без того взболтал взрывчатку. Да так, что нагретая фантомная пыль в ходе усиленной диффузии с запотевшим флюоритом начала недобро поблёскивать.

Рано или поздно, такими темпами предатель и сам бы подорвался на собственной же погремушке. И от чего, спрашивается, надо было спасаться?..

Фантомная пыль — настоящая ценность для учёных-естествоиспытателей. Чудо на стыке магии с алхимией. Ворвань от мира по ту сторону зеркал. Подобно китам в море, инквизиторы забивают призванных чудовищ из Серости, дабы набить запасы их останками. Не без человеческих жертв, разумеется.

В религиозном промысле Священной Инквизиции она играет одну из ведущих ролей. Сизый порошок не только служит сухими чернилами для рунописцев, как это происходит при подготовке Ритуала Начертания или расставлении прочих перманентных магических печатей на плоскости.

Ревнители веры — особенно отчаянные, стоит заметить, — используют её при дермопигментации, имея на руках необходимый эскиз и вдосталь жидкого нектара.

Пусть и глобально нишевое, самое широкое применение для нужд Воинов Света — разумеется, взрывчатка. Требующая более трепетного обращения, нежели разновидности пороха, однако подобные неудобства с лихвой компенсируются за счёт колоссальной разрушительности при сравнительно небольших объёмах вещества.

Недаром уже давно стало притчей во языцех высказывание легендарного Арриго Астарди, Святого Чудотворца:

«Фантомная пыль — самый простой способ ощутить себя волшебником».

Всё тело ренегата задубело. Так что вывод напрашивался сам собой: без щепотки волшебства ему не удрать. Ни от упырей, ни уж тем более от чернокнижницы.

Краем глаза Флэй видел: вокруг свежие постройки, составленные из каменных блоков. Лучшего места для термобарического подрыва просто не найти.

Прямо на ходу ренегат приоткрыл выемку в крышке, зубами выдрал пробочку мензурки. Затем стал осторожно засыпать в фантомную пыль мел. Душа его ушла в пятки, едва из отверстия покатил жар.

Ещё чуть-чуть, и смесь рванёт.

Замешивание реагентов следовало бы делать, стоя на одном месте. Однако выбор у беглеца был невелик.

Сзади — гарантированная смерть. А в руках — ждущая куда более сильной провокации. Дело оставалось за малым.

Тонкостенная флюоритовая сфера неистово потела и выделяла жар. Лишь благодаря плотным перчаткам Альдред не выронил бомбу себе же под ноги.

Замес внутри сжижался и бурлил так, будто котелок с маслом поставили на огонь. Мелкие брызги разъедали перчатки, оставляя на воронёной поверхности мелкие воронки.