Золото и драгоценности разбрасывало по мостовой. Близ дорвавшегося до них воришки, ставшего кормом для чудовищ. Люди бросались кто куда. Часто мешкали, понимая, что заражённые повсюду. Тогда-то их и настегали, валя наземь.

Альдред слышал, как за его спиной, из Порта в жилые кварталы поднимается ещё орда. Стало ясно: упыри не привязаны к тому месту, где они начали свою новую жизнь. Наоборот, они постоянно находятся в поиске свежего мяса. И пока в Городе есть, чем поживиться, они будут здесь всегда. До последнего здорового человека. И чем скорее Флэй, сестра Кайя и Марго уберутся отсюда, тем лучше.

Ренегат побежал вперёд со всех ног. Сам не зная, куда. Мельком он посмотрел над собой, на тучи. Те застыли на месте, совершенно чёрные, как если бы вот-вот должны были излить на Саргузы очередной ночной ливень. Однако этого не происходило.

Даже гроза утихла. Молнии перестали сверкать. И если дождь лил, то где угодно, только не в этом районе. Напрашивался простой вывод: если дезертир хотел выжить, он должен был двигаться. Как угодно, куда угодно.

Перед собой предатель видел упырей. Они намеревались пожрать и его, пока остальные выстёгивали из общей массы остальных горожан.

Каннибал нёсся прямо на него. Хотел оцарапать ему лицо когтями. Но Альдред оказался быстрее. Он крутанулся на месте, толкая нелюдя плечом. Сразу подлетел и второй. Флэй схватил его за плечо, загнал в шею тесак, прокрутил и резко выдернул. Тварь издала протяжный утробный стон.

Отойдя чуть назад, ренегат пнул ошеломлённого упыря ногой в живот. Шатаясь, тот натолкнулся на двоих отставших. Все втроём они обрушились на мостовую. Дезертир сразу побежал вперёд.

Взглядом встретился с ещё одним упырём. Свой рот людоед испачкал в крови пойманной девы. Он намеревался убить и беглеца, чтоб остальные тоже поели. Не успел подняться на ноги. Альдред занёс тесак за спину и на бегу срубил ему голову. Силы удара хватило, чтобы ту отбросило в сторону. Из раны поднялся чёрный фонтан.

Флэй перепрыгивал через останки горожан, разбросанные по мостовой. Ноги гудели: ещё немного, и они совсем откажутся шевелиться. Ренегат понимал, на что намекают его мышцы. Он должен что-то сделать. И чем скорее, тем лучше. Невозможно бежать вечно. Тем более, если некуда.

Чуть поодаль стояла карета кого-то из местных купцов. По ступеням стекала кровь, собираясь в лужу. Повозка без коней вся тряслась, оттуда доносились крики. Упыри забрались внутрь и рвали на части пассажиров. Герцог действительно бросил Саргузы на произвол судьбы. Впрочем, едва ли он мог что-то поделать с чёрным мором.

Подскочило кровяное давление. Альдред едва слышал, что происходит. Он слишком поздно заметил, что с примыкающей дороги на него надвигается ещё одна карета. Кучер гнал коней, сам не зная, куда. Богатеи не оставляли попыток выбраться из кошмара наяву, охватившего Город.

Ренегат чудом ушёл в сторону. Он заплёлся в ногах и рухнул, растянулся на мостовой. Стало больно. Брусчатка ушибла ноги. Синяки останутся. Но лучше так, чем попасть на зубок упырям.

Возничий повёл карету вправо, в сторону Порта, даже не подозревая, какую ошибку совершает. Прямо ему навстречу рвалась орда каннибалов. Десятки, если не сотни заражённых. Кучер чертыхнулся и, стараясь хоть что-то сделать, резко дёрнул поводья в сторону. Лошади понятия не имели, что происходит: глаза их скрывали шоры.

Они слепо повиновались воле возницы. Резкий маневр не прошёл бесследно.

Карета напоролась на углубление в мощёной дороге, и перевернулась. Извозчик слетел с козел, вопя. Раздался треск бьющегося стекла.

Мир для целой семьи перевернулся с ног на голову. В повозке взболтало пассажиров. Те кричали, падая друг на друга внахлёст. Кони испугались клёкота упырей. Они вышли из-под контроля, порываясь убраться. Но сбруя не давала и шевельнуться толком. Скакуны лишь тащили карету по земле.

И в этот момент орда нагнала беженцев. Упыри пробили стекло, спрыгнули в карету. Каннибалы разорвали кучера на части, тот кричал, так и не успев подняться. Нелюди не чурались даже конины. Напрыгнули на лошадей, будто блохи на собаку, повалили наземь и стали драть в клочья. Животные беспомощно ржали.

Альдред слышал всё это, но не видел. Он был уже далеко, поспешая за другими выжившими. Чуть поодаль прогремел гром. Дезертир умолял непогоду:

«Давай же! Ну… Ну!»

Флэй уже нагнал толпу горожан, когда ему на пути вдруг встретился массивный колокол, будто бы отброшенный сюда прямо из собора Святого Аремиля. Он узнал его по гравировкам, повторявшими одну из главнейших молитв о Равновесии. Упыри носились повсюду, безнаказанно сокращая население Города.

Судьбу их Альдред повторять намерен не был. Долго — тоже не думал. Он занырнул в колокол и забился в дальний угол, пережидая. Надеялся, что если заберется поглубже, то спасётся, как рак-отшельник в своей раковине.

Лупару взял в руки, не желая подпускать к себе незваных гостей слишком близко. Стал ждать, мысленно подавляя приступы паники. Он шёл на риск, точно не зная, выживет ли в окружении.

Под дезертиром затряслась земля.