Предатель слишком поздно понял: эта узкая улочка заканчивалась тупиком. Впереди горожане натолкнулись на кованую стену с острыми шпилями, очерчивавшую границы частной резиденции. Босяки впали в ступор, неспособные как-либо договориться и хоть как-то превозмочь преграду.

Они только и делали, что пихали друг друга, собачились, не давая выбраться брату по несчастью. Достаточно было одному залезть на забор, в него вцеплялись и пытались сорвать вниз. В конце концов это обернулось трагедией. Парнишка насадился на шпиль подбородком и повис, будто бы рыба на крючке. Он бормотал что-то нечленораздельно. Мычал и стонал. Едва заметно дёргал конечностями.

Но даже его безнадёжное положение не отрезвило остальных. Те продолжали предаваться панике, думая только о себе. Нагоняя, Альдред смотрел на них и понимал: с такими попутчиками далеко он не уйдёт. Ренегат решил сделать ход конём в обход выживших — и будь, что будет.

Сзади напирали каннибалы. Флэй стал биться в дверь чёрного хода одного из зданий. Напирал плечом раз за разом. Та не поддавалась, будучи запертой изнутри. Ему пришлось пойти на риск. Он отошёл чуть подальше и прицелился чуть ниже дверной ручки. Надавил на спусковой крючок. Обрез прогремел, пуская из ствола едкий дым.

Дезертир зажмурил глаза и подобрался к двери. Доски проломило. Он может просунуть руку внутрь. Так и сделал. Нащупал щеколду и отставил в сторону шпингалет. Мигом отпрянул и отворил дверь пинком.

Ввалился внутрь, во тьму, возвращая в кобуру разряженное ружьё. Уже на пороге Альдред почувствовал, что не один. Кто-то с верхнего этажа, вереща, спешил на шум.

У него оставалось не более пяти секунд, чтобы прикрыть тыл. Попутно вынимая тесак, ренегат затворил дверь обратно. Как раз вовремя. Орда пронеслась дальше, нагоняя выживших. Послышались вопли бедолаг. Но и дверь, ставшую щитом, начали осаждать упыри. Альдред обернулся. В трёх шагах от него, горбясь, показался каннибал.

Чудище взвизгнуло, нападая на дезертира с наскока. Прекрасно управившись с собственным телом, предатель увернулся. Людоед натолкнулся на дверь и резко развернулся, рыча. Флэй был уже тут, как тут.

Острый, как бритва, тесак прошёлся по бледной шее, срезая голову с плеч. Туша сползла под дверь. За ней упыри без конца пинали её, пытаясь сорвать с петель. Чем не лишняя подпорка? Ренегат взмахнул оружием. С лезвия брызгами слетела чёрная кровь.

Ярмарочную площадь покинуло порядка семидесяти человек, включая самого дезертира. И так уж вышло, что в живых остался только он. Прямая угроза сводила людей с ума, толкала на безрассудство ради спасения себя. Быть может, в противном случае горожане бы ни за что не пошли на такое. Они бы так и жили в относительно безопасных условиях, не показывая истинную, эгоцентрическую натуру.

Выдохнув облегченно, дезертир убрал клинок на место, пошёл вперёд и достал обрез. Разложил, вытащил использованные патроны. Те глухо падали на половицы. Он вложил в экстракторы два новых, с дробью. Лупару вернул в кобуру и бросился к полураскрытому окну.

Перемахнул через раму и увидел чуть поодаль поворот на Триумфальный проспект. Он смело бросился туда, боязливо оглядываясь по сторонам. Упыри сновали повсюду, но его оставили в покое. Пока что. Видать, им попался улов покрупнее. И немудрено: казалось, вся городская голь выбралась в дождь пограбить богачей.

Шансы быстро добраться до Порта казались ренегату всё более призрачными. Альдред не жалел о том, что откололся от «Гидры». Ибо ясно видел: у одиночки в нынешних реалиях больше шансов остаться в живых… или всё-таки продлить мучения?

За себя Флэй беспокоился постольку-поскольку. Совсем другое дело — сестра Кайя. В таком состоянии дать отпор каннибалам практически невозможно. Воспитанник надеялся, она прознала об опасностях, которые несут в себе упыри. Оградила себя от внешнего мира и просто ждёт, когда к ней придёт Альдред.

Наивно. Даже звучит смешно. И всё же, предатель надеялся на это.

«Лишь бы только сестра Кайя не подцепила эту заразу…» — молил он.

Со стороны Триумфального проспекта слышался клёкот каннибалов. Они повсюду. Они охотятся на ещё живых. В пользу этого говорило ржание коней и вопли горожан.

Альдред был должен подумать хорошенько, прежде чем выйти на широкую дорогу. Ему не хотелось попадать из огня в полымя. Но права выбора его лишила сама судьба. Из всех окрестных подворотен стали доноситься топот бледных ног и вопли заражённых.

— Проклятье! — проворчал Флэй и бросился наутёк с удвоенной силой.

Его пальцы нащупали за спиной тесак. Он на ходу вытянул оружие и выскочил прямо на проспект. За ним уже бежали каннибалы со всех близлежащих инсул. Как и боялся ренегат, на широкой дороге положение вещей не лучше.

Дождь прекратился, заставая врасплох мародёров. Бедняки бежали врассыпную. Упыри легко их ловили, набивая нутро их плотью. Всюду, куда ни плюнь, шла их жатва. Дилемм перед мародёрами не стояло. Слепо пытались убить двух зайцев одним выстрелом: и от людоедов сбежать, и награбленное сохранить. Но это невозможно.