Казалось, Мадония этого не слышал. Он окликнул подчинённых:

— Первая шеренга!

Те присели на одно колено, целясь в толпу. А за ними стояло ещё, по меньшей мере, четыре ряда. Стражники могли положить всех людей в несколько залпов.

— Готовься. — Было видно, Дарио наслаждается зачисткой родного Города. Толпа запуталась сама в себе, как бы ни хотелось бежать. Но тем лучше. — Пли!

Аркебузы оплевали народ пулями, извергая пламя и серый, едкий дым от пороха.

Над Ярмарочной площадью раздался грохот. Порядка тридцати человек пало, как подкошенные. Альдред всеми правдами и неправдами рвался прочь. Будто кот, брошенный в воду, спешил выбраться из бадьи.

Босяку перед ним пуля угодила в затылок. Лицо Флэя обрызгало кровью. Бедолага, рушась, повалил за собой соседа на мостовую.

Предатель впал в ступор. А вместе с ним — и вся толпа.

Он слышал крики. Вопли раненых. Кровь примешивалась к дождевой воде, уходя в землю под каменной плиткой.

Момент — и народ побежал. Как тараканы от света лучины — в разные стороны. Бедняки кричали друг другу, и не думая броситься с оружием на стрелков. Оружие, факелы — всё бросали. Так подавляются восстания в Саргузах. Испокон веков.

Первые стрелки ушли за спины последних.

— Цельсь! — Мадония выдержал паузу. Он тоже направил заряженный пистолет в толпу. — Пли!

Выстрелил вместе с подчинёнными. Вновь люди падали на мостовую. Но уже меньше: плотность не та. Кто-то спешил скрыться в темных переулках. Но многие ломанулись в Портовый Район, откуда и пришли.

Чародеи отнюдь не стояли в стороне. Настоятель Культа Скорпиона материализовал эфир. Под ногами стрелков поднималась лава. Стражники завопили, опускаясь в неё и растворяясь в кипучей магме. Апельсины стали метать в бойцов молнии, снопы огня, сферы кислоты.

И немудрено: гарнизон Саргуз испортил им всю малину.

— Стреляйте! Стреляйте! — призывал мэр муниципалитета, но сам побежал прочь. Мадонию чудом не задело солнечным копьём.

Его жизнь гораздо важнее, чем простой пехоты.

Ничего из этого Альдред не видел. Толпа уносила его, как река, в Порт. Он и не заметил, что дождь кончился. Заметил только тогда, когда снова услышал рёв упырей.

Люди расходились кто куда. Как вдруг скопище народа остановилось. Им навстречу со стороны доков бежала целая орда каннибалов.

Из окон окрестных зданий на толпу сбрасывались упыри. Они валили добычу на пол. Бедолаги не успевали и пикнуть. Каннибалы остервенело раздирали их в клочья.

Кровь оплетала брусчатку.

Один из людоедов перемахнул через оконную раму и приземлился рядом с Альдредом, старавшимся держаться сбоку. Утыканный минералами упырь явился на жатву в одних штанах. Видать, мор забрал его прямо дома.

Тварь оставалась на корточках, припала к брусчатке рукой и обдала предателя хрипловатым рыком. Во все стороны разбрызгало слюни.

Альдред попятился назад…

Восстание магов Альдред стал понимать значительно лучше. Нечто подобное испытывал и Марио Валентино, земля ему пухом. Казалось, орава людей не натолкнулась на орду упырей, а попала в эпицентр урагана.

Каннибал прыгнул на Флэя, как лягушка. Ренегат увернулся в последний момент. Нелюдь сбил с ног пробегавшего мимо босяка.

Человек не успел опомниться. Тварь взбрыкнула и навалилась на него. Разрывала когтями, вскрывала грудную клетку, намереваясь выжрать всё под чистую. Крики жертвы лишь усиливали задор хищника.

Ничего из этого предатель не видел. Он бросился вслед за остальными горожанами на соседнюю улицу. Спасся отступник одним из последних. За его спиной ещё стояло столбом с десяток несчастных, отказавшихся бороться.

Полчище заражённых растворило их в себе. А в следующий же миг орда погналась за мятежниками, отрезая дорогу на Порт.

Ренегат ни о чём не думал. Им двигал только страх, переданный от десятков таких же, как он. Он стал частью толпы. Люди обратились потоком воды, бесцельно ускользавшим прочь. Но дождь кончился. Город перешёл во власть упырей.

Многие оставались позади. Бедолаг тут же подхватывала волна нелюдей. Пока небольшая группа разрывала на части очередную жертву, другие огибали их, будто горная река — скалу, и поджимали оставшихся. Лишь благодаря физической подготовке Альдред не оказался в числе сожранных. Пока что.

Его колени ныли. Лодыжки пронзала тупая боль. Мостовая отбивала пятки. Но дезертир бежал — и даже умудрялся обгонять бежавших впереди него. Деликатно, не подставляя никого из них. И всё же, толпа не являла собой единый организм. В нём затесались вредоносные элементы, ставившие собственную жизнь превыше остальных.