Как химик, она без труда узнает сильнодействующее снотворное, используемое исключительно под медицинским контролем. Нагнувшись, Дженни бесцеремонно вытягивает эту упаковку за кончик, а за ней неожиданно следует ещё одна такая же.

– Для кого предназначены эти лошадиные дозы, Макс?
– она не скрывает своего изумления.

Но он только со злостью выдёргивает эти упаковки из ее рук, чтобы спрятать в один из боковых отсеков для хранения личных вещей.

– Ай-ай-ай! Нехорошо лазить по чужим карманам.. Сама-то как думаешь?

– Для Алекса?!
– поражает ее догадка.

– Джен, всегда нужно иметь запасной план, ты не знала?
– бросает Макс многозначительно, но больше не говорит ничего. Несколько минут они просто болтаются в небе, думая каждый о своём, прежде чем Дженни заявляет, устало и решительно:

– Все! Я выхожу из игры.

Он смотрит странно, не комментируя. А она, избегая продолжать ставший для нее бессмысленным разговор, перебирается подальше, за кресла - в малюсенькое металлическое пространство, именуемое салоном.

В глаза ей бросается ещё один армейский рюкзак Макса, валяющийся прямо на полу. Не колеблясь ни минуты и не имея намерения быть с ним тактичной, Дженни открывает и его. В конце концов, обстоятельства вынуждают - уверяет она себя, борясь с застёжками, а затем просто обомлевает, добравшись до содержимого. Там внушительный военный арсенал из кучи взрывчатых веществ!

– Ты что, на войну собрался?
– кричит она ему в шуме моторов. Макс снимает на пару секунд наушники, чтобы расслышать ее.

– Да угомонишься же ты, наконец?
– откликается раздраженно, и снова надевает их. Волнение Дженни не производит на него никакого впечатления.

К моменту их приземления на специальную площадку позади фазенды, Женевьева уже очень зла. До нее, наконец, доходит, что Макс задумал что-то очень нехорошее, и посвящать ее в детали отнюдь не собирается. Вертолет медленно пикирует и затихает.

– Знаешь что? Я перестала доверять тебе, - гневно шипит она, едва поспевая за Максом, закинувшим оба этих рюкзака к себе за плечи, как он вдруг знаком останавливает ее.

– Тихо!

Оба прислушиваются. В тёплой кромешной мгле слышны только звуки эфиопской ночи – цикады да редкие вскрики неизвестных то ли птиц, то ли зверей... Но Макс, пригнувшись и резко схватив Дженни за руку, заставляет ее незаметно нырнуть с ним в ближайшие раскидистые кусты.

– Эй, а что, если здесь змеи или скорпионы, ты с ума сошел?!
– возмущается она, выдирая у него свою руку и пытаясь встать, - отпусти.

– Смотри, - показывает он.

Но Дженни, как ни силится, поначалу не может разглядеть ничего в неверном свете высоких ламп на редких фонарных столбах, расставленных то там, то сям по территории. Отсюда виднеются почти все сараи и полуразрушенные постройки, а также, чуть поодаль, тот большой дом, в котором они остановились.

Впрочем, когда она вдруг начинает замечать мелькающие серые тени, похожие на человеческие фигуры и неслышно перебегающие от сарая к сараю, по телу ее невольно проходит озноб.

Макс грязно ругается, выудив откуда-то из кармана прибор ночного видения и наблюдая через него за бесшумными фигурами.

– Макс.. что происходит?
– горячо шепчет ему Женевьева, испытывая острый приступ паники.

– Это местные спецы, – тут же откликается он злобно, - группа захвата.. я урою этого Мексиканца!

– Какого Мексиканца?
– она по-прежнему ничего не понимает.

Внезапно на всей огромной территории тухнет свет. Словно по чьему-то адскому щелчку, все – фонари, окна, люди погружается в темноту, а Макс проворно вскакивает, соображая куда быстрее, чем она.

– К вертолёту! Быстро! – тащит ее, оцепеневшую, за собой.

И они бегут - бегут так, как будто от этого зависят их жизни. Наверное, так оно и есть.

Дженни все ещё только цепляется за подножку вертолета, задыхаясь от быстрого бега, как Макс уже приводит железную махину в движение. От мощных порывов горячего воздуха над ними кренит траву и деревья.

– Точно, засекли шум лопастей, - бубнит он, включая мощный прожектор под днищем вертолета, поднимаясь и освещая разрозненную группу людей внизу. Дженни тоже в ужасе смотрит на бегущих в черном человечков в балаклавах, без лиц - они кажутся ей похожими на ниндзя из кино.

Но, это не кино! По обшивке вертолёта прокатывает свистящий перестук пуль, и его тут же начинает немного клонить в сторону высоких крон деревьев. Они зависают там ненадолго, в одном опасном боковом положении, но Макс все же исхитряется выровнять вертолёт и вырвать его из пут густых веток.