Но он отказал мне и очень грубо, добавив, что забудет мои слова только в порядке исключения, и говорить подобное кому-то ещё - это сразу статья для меня и вылет из системы.

Но, я так и не поверил, что сам он не крадёт и не пользуется схемами - просто не захотел взять меня.

Было бы глупо не воспользоваться, когда Алекс так стремительно засобирался в отпуск, что оставил опись той самой квартиры - по всей форме, с понятыми, на потом. А ведь я один пока знаю, где она находится и как в нее проникнуть незаметно. После моего визита, они, конечно, еще найдут, чем поживиться в казну Великобритании.

Однако, это представляется возможным, только если Алекс исчезнет физически. Навсегда. Претворить в жизнь план по его ликвидации в Эфиопии, как нигде, легко - я воспользуюсь его не вполне нормальной, страстно влюблённой в него женой, чтобы имитировать их разборки.

Теперь моя задача дождаться ее здесь и уговорить взять на свое имя вертолёт в аренду. Затем еще засветиться немного в городе, одной - в каком-нибудь местном банке, к примеру, снимая деньги. Мне также не составит труда убедить ее провести несколько романтических дней наедине с Алексом, на одном из безлюдных островов на озере Тана.

Я сделаю вид, что берусь это устроить, доставив их на вертолете туда и обратно, прилетев за ними через пару дней. Выглядеть это будет так – я притащу Алекса в вертолёт в полной отключке, накачав сильным снотворным. И, поднявшись с ними в воздух, выведу из строя пульт управления вертолетом, а затем просто выпрыгну с парашютом где-то над озером. Они останутся в том озере вместе, навсегда.

Мексиканец поможет замести все мои следы силами местных. Мне всего-то нужно теперь - удача и совсем немножко времени.

– Я понимаю, Алекс, тебе хочется конкретики, - примирительным тоном произносит Макс, с тревогой наблюдая за ним со своего места, рядом с водительским. Крепко сжимает в руке снятый с предохранителя пистолет как негласное предупреждение своему заложнику не делать резких движений, - это все будет! Чуть позже.

– Насколько позже?
– Алекс не скрывает своего презрения к нему.

– Поверь, в моих интересах тоже закончить это дело побыстрее.

Ответом Максу служит молчание, но он продолжает:

– Я готовлюсь сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

– А если откажусь?

– Исключено. Потому что от этого зависит благополучие Жени.

– Так че ж ты не озвучиваешь его, тугодум?

И Макс чертыхается, поглядывая на Алекса с откровенной злобой:

– Всему свое время.

– Памятуя о твоей невероятной алчности, предположу, что речь идёт о деньгах? О наживе, - небрежно резюмирует Алекс, выдержав его злобный взгляд с удивительным спокойствием, - незаконной, само собой. Да?

– Да, - Макс усмехается, - только не заигрывайся в допрос! Допрашиваю здесь я. И я сказал. Узнаешь все в свое время..

– Ладно, - резко обрывает его Алекс, бледнея от ярости, - теперь о Жене! Если мы с ней в ближайшее время не увидимся, то никакого разговора у нас с тобой не будет.

– Ты че-то попутал, да, Алекс?!
– хмыкает он в ответ, - не надо делать вид, что ты хозяин положения. Это не так.

– Макс, ты - тупое одноклеточное, и даже не понимаешь, во что ввязался..

– Вот только не надо угроз, - он направляет дуло пистолета прямо на Алекса, - я ведь могу завалить тебя прямо сейчас, забыл?

– Но до сих пор не сделал этого, не так ли? Значит, я зачем-то нужен тебе? Макс, ещё раз. Пока я не увижу Женю - никаких сделок..

– А о супруге ты вспомнить не хочешь? – мерзко хихикает.

– А, так ты ее интересы здесь представляешь?

– Только свои, - огрызается Макс, - приехали. Я покажу тебе ее, х с тобой.

И Алекс выходит из остановившегося микроавтобуса сам, но в плотном окружении автоматчиков.

Макс же, держась на безопасном расстоянии, сопровождает эту немаленькую по общему числу людей процессию, в один из самых крепких подвалов этой неухоженной фазенды. Женю он разместил на противоположном ее конце, как можно дальше отсюда.

Процессия движется молча, однако Макс Талер уже хорошо проинструктировал своих «обезьян» на тему того, насколько опасен Алекс. Изредка переглядываясь между собой, они смотрят на него почти как на серийного маньяка. Все спускаются в холодное подвальное помещение.