Колби откидывает голову назад и скулит. — О, да ладно! Не будь таким.

— Я не хочу этого, Хендрикс. Я просто не в настроении развлекать кучу дерьмовых людей сегодня вечером.

— Ты никогда не в настроении, — утверждает он. — Последние несколько месяцев ты ходил с палкой, засунутой тебе в задницу. Сначала я справлялся с этим. У тебя было дерьмо, с которым тебе нужно было разобраться самостоятельно, и я уважал это, но, черт возьми, Ашер. Ты не можешь выбросить всю оставшуюся жизнь, потому что все пошло не так, как ты надеялся. — Он тянется за стойку бара и берет пиво из наполненной льдом раковины. — Выпей это и расслабься, черт возьми.

Ладно, так что, возможно, он прав. До моей травмы я жаждал таких ночей, как эта, где я мог просто расслабиться и потусоваться, наслаждаясь ощущением жизни на вершине мира. Однако, как только я пострадал, все изменилось. Моим главным приоритетом стало возвращение на поле. Ничто и никто другой не имел значения. Думаю, я просто никогда не расставался с этим мышлением. И хорошо, поскольку вечеринка уже здесь…

***

Я стою с несколькими моими бывшими товарищами по команде, смеясь, пока Гриффин рассказывает мне о том, как Колби выгнали после того, как тренер нашел его без сознания в постели с двумя женщинами. Очевидно, его будильник не сработал, и он пропустил тренировку. Вместо того, чтобы позвонить ему, тренер решил собрать всю команду и заявиться к нему домой.

— Я пытался сказать тебе, что из-за твоей сексуальной жизни у твоей задницы будут проблемы.

Гриффин хихикает и качает головой. — Подожди. Начинается самое интересное.

Я стону. — О нет.

— Итак, обе девочки просыпаются, и одна кричит. Я говорю о пронзительном, леденящем кровь крике.

— Почему, потому что вся футбольная команда видела ее практически обнаженной?

— Нет, — он усмехается Колби. — Скажи ему, кто она, Колб.

Колби опускает голову, отказываясь смотреть на меня. — Племянница тренера.

Я сгибаюсь, истерически смеясь. Он не только застукал его в постели со своей племянницей, но и застукал их за тем, что, очевидно, было втроем. Я не мог придумать ничего более смущающего, чем это.

— Что ты сказал?

Гриффин фыркает и дает мне ответ, который Колби слишком боится произнести. — Он попросил тренера принести ему пива, потому что у него было слишком большое похмелье, чтобы взять его самому.

Иисус Христос. Если кто-то и может взять и без того ужасную ситуацию и сделать ее еще хуже, это мой лучший друг-идиот. Я смотрю на него со слезами на глазах от сильного смеха и качаю головой.

— Ты что-то нечто, чувак, ты знаешь это?

Уголки его рта приподнимаются. — Да, это часть моего очарования.

Несколько минут спустя мы все говорим о детях, которых я сейчас тренирую, и о том, вижу ли я в ком-нибудь из них потенциал для НФЛ. Честно говоря, я мог бы представить, как Оукли делает это. У него есть настрой и решимость добиться успеха, и он не позволяет ничему встать у него на пути. Я слышал, как он разговаривал с Келланом в раздевалке сегодня вечером. Он говорил ему, что лучший способ оставаться сосредоточенным — это не давать себе ни на чем другом сосредоточиться. На самом деле это довольно умно, если подумать.

— Черт возьми! — Колби практически давится своим напитком. — Кто это?

Когда мои предыдущие мысли исчезают, я слежу за его взглядом, и когда я нахожу, на что он смотрит, моя грудь сжимается. В лифте не кто иная, как Тесса Каллахан, и, черт, она хорошо выглядит. Черное платье, которое на ней надето, облегает ее тело идеальной формы. Ее каштановые волосы растрепаны, как будто она только что провела по ним пальцами, и это напоминает мне о том, как она выглядела сексуально, растянувшись на моей кровати. Какого черта она здесь делает?

Я со стуком ставлю свое пиво на стойку и быстро направляюсь к ней. В ту секунду, когда она видит меня, изумленный взгляд, который у нее был, когда она оглядывала комнату, исчезает, и все, что осталось, это уверенность, которая, кажется, сводит меня с ума.

— Какого хрена ты думаешь, что делаешь?

Она пожимает плечами. — Это похоже на то, что я пришла на вечеринку?

— Ты просто случайно появился на вечеринке в моем доме? — Я невозмутим.

— О, это твой дом? Я понятия не имела.

Я скрещиваю руки на груди. — Прекрати нести чушь, Тесса. Тебе нужно уйти. — Впервые взглянув в ее сторону, я узнаю блондинку, стоящую с ней, как еще одну из моих учениц. — И ты привела с собой Леннон? Ты что, с ума сошла?

— Полегче, Куджо. — Она поднимает руку. — Леннон уже знала о нас. Она была со мной в ту ночь, когда мы встретились.

Как раз в тот момент, когда я начал чувствовать, что, возможно, сегодняшний вечер был хорошей идеей, в конце концов, одна вещь, которая мучает меня ежедневно, должна появиться и поднять уровень моего разочарования с устойчивых четырех до быстро увеличивающихся двенадцати.