До того, как стать следователем, Горн Кауч был главным по делам беспризорников. Его называли «дьяволом», его боялись, им пугали непослушных детей. И для этого были все основания.

Потому что он был безжалостным маньяком, затесавшемся в министерстве и дающим волю своей ненормальности на никому ненужных беспризорниках. Из его дома, куда попадали ребята после ареста, не выходил никто.

Он выбирал их. Приходил на участок и перед ним в шеренгу выстраивали детей. Выбирал красивых девочек. Симпатичных мальчиков. И все. Больше их никто не видел.

Сание и Эстель бежать удалось. Чисто на силе и упорстве Сании. Но слишком большой ценой. Просто неподъемной.

— Сани!!! Сания!!! Всевидящий! Сания!

В застывший мозг врывается крик и плач Вал.

Что?

Отрывает взгляд от окна и видит Акселя, который тянет к ней руку с полупрозрачным экраном видеозвонка.

— Вал?

Валери обливается слезами. Она в ужасе, в истерике бьётся в сильных руках Грокка.

— Сани! Ты как? Он тебе ничего не сделал?!

— Вал! Со мной все в порядке!

«Ты зачем ей позвонил?» — гневно смотрит на Акселя.

— Сани! Не ходи одна, слышишь?! Всевидящий, Сани…

— Акс! Головой отвечаешь за девочку! — перебивает Грокк, понимая, что Вал так просто не успокоится и сильнее прижимает ее к себе, — чтобы сегодня же пришли домой!

И выключается.

— Зачем ты ей позвонил? — накидывается на парня.

— Кто такой Горн Кауч? — вмешивается Рэм.

— Следователь, — отвечает, гневно смотря на северянина, — раньше главный по делам беспризорников, — девушка опускается на диванчик.

— Что он мог тебе сделать? — на этот раз Аксель.

Сания криво ухмыляется.

— Меньше знаешь — крепче спишь.

Тот хмурится, но понимает, что вопросы задавать сейчас бесполезно.

В комнату входит обеспокоенный мужчина в сопровождении адвоката.

— Прошу простить нас за ситуацию! Мы не знали, что вы…что у вас…

— Давайте скорее приступим к делу, — перебивает Рэм.

— Да, да, конечно…

Мужчина суетится, выкладывая на столик рядом с диванчиком бумаги, ручки, записывающие устройства.

— Мисс Вилагзерт…

Девушка сидит на краешке дивана, облокотив локти на колени и спрятав лицо в ладонях.

— А? — поднимает голову.

Ей задают вопросы строго по листочку. Она отвечает на них отрешенно и совершенно без эмоций. Словно встретить ехидну — в порядке вещей.

Когда приходит время прощаться, Рэм просит её вернуться на учёбу.

— Я не могу сейчас, — пожимает девушка плечами, — Надин и Трит ещё не вернулись и дом без защиты я больше не оставлю.

— Но ведь там Грокк? — ректор смотрит на Акселя и получает подтверждающий кивок.

— Грокк… — вздыхает Сания, — Надин не доверяет Грокку. Они скоро должны вернуться и я поговорю с ней об этом.

— Хорошо.

Рэм тепло обнимает девушку на прощание, пытаясь хоть немного растопить то напряжение, которое ещё в ней чувствуется. Расцепляет объятья и большим пальцем «рисует» улыбку на её лице, подтягивая уголок губы кверху. Сани хмыкает, как кошка трется щекой о его ладонь и уходит. Мужчина поворачивает голову и встречается взглядом с мрачным Акселем. Тёмные брови сведены, челюсть напряжена, но он ничего не говорит. Просто кивает головой на прощание и выходит следом.

— А что по поводу Альбы? — нагоняет мистера Дюррея Сания.

Адвокат рукой приглашает их в скрытый закоулок.

— Вы знали, что ехидны считаются уже давно вымершими, мисс Вилагзерт?

— Дюррей, — предупреждает Аксель.

— Ехидны считаются вымершими же много лет, — тут же исправляется мужчина. Даже тон меняет на более мягкий, — Альба одна из последних представительниц своего рода. Слабая и перевоплощаться может только в полнолуние. Пик его, кстати, вчера и был. Она была убеждена, что их с господином Балтишоком дети будут сильными и смогут продолжить её род.

— Обалдеть, — выдыхает Сания.

— Именно, мисс. Её взяли под стражу и она на контроле. Если есть ещё кто-то, через неё их смогут найти. Вар Аксель, мисс, — прощается с ними и уходит.

Они остаются вдвоём.

— Нет, ты представляешь как она… — пытается заполнить неловкое молчание, но тут же замолкает, когда парень приближается к ней.

— Сани…

Она отступает, выставляет руку вперёд и тут же делает вид, будто собиралась заправить ею волосы за ухо.

— Нет… — просит она.