— Тебе не стоит переживать, Сания, — говорит очень медленно и чётко, так, чтобы она услышала и поняла, — ты идёшь как свидетель, и с тобой будет мой адвокат.

От слова «адвокат» становится только хуже. У жителей тёмных улиц на этих государственных чинуш прямая непереносимость. Любой адвокат считает за честь засадить беспризорника за решётку даже в том случае, если последний просто проходил мимо. К сожалению, Сания знает это не понаслышке.

— Что не так?

— Ничего. Не надо адвоката. Я сама, — вытирает вспотевшие ладошки о штанины.

Аксель хмурится.

— Это мой человек и он не причинит тебе вреда.

— Нет.

Снова смотрит на него ежиком.

Блин.

Как по минному полю.

— Тогда будут адвокат и я.

— Так нельзя.

— Устроим, — пожимает плечами.

Уносит посуду и снова садится в кресло. После еды глаза закрываются сами собой. Он нормально не спал всю предыдущую неделю, переживая за девушку, и ответы Грокка его совсем не успокаивали. Сейчас она рядом, под боком, они сытые, в самом безопасном, судя по количеству пригнанной охраны, месте. И все это вкупе расслабляет.

Вот только теперь не спится Сание.

— А кто вам готовит?

От удивления поворачивает к ней голову. Девушка сидит на кровати, обняв колени руками, и тоже смотрит на него.

— Я очень редко вижу старшекурсников в столовой. Где вы кушаете?

Аксель выдыхает. Похоже, спать пока не придётся.

— Большинство старшекурсников уже работают и зарабатывают этим. График часто ненормирован, поэтому есть получается в разное время. Мы доплачиваем поварам и те для нас готовят.

— Ты тоже работаешь? — кладёт голову щекой на колени.

— Нет.

— М.

Аксель вздыхает.

— Я средний сын правителя Севера и второй его наследник.

Сания округляет глаза и прокашливается.

— Круто.

— А ты?

— Я беспризорница, отброс общества, боевая единица нашего дома и второй главный защитник. И ещё меня бояться, потому что я немножко ненормальная.

— Сания… — возводит очи горе Аксель, — ты работаешь?

— А. Нет. Нас не берут на официальную работу.

— Почему?

— Серьёзно не понимаешь? — усмехается девушка, — мы воры и преступники. Вал устраивалась пару раз и все шло прекрасно ровно до тех пор, пока не узнавали, кто она. Потом выгоняли, ещё и навешать каких-то долгов пытались.

Её забавлял этот разговор.

Наследник и дитя улиц.

Что останется у него от всей этой заботливой настроенности, когда он узнает, какая она?

— Ты тоже воровала?

— Всякое бывало.

— Поня-атно, — выпрямляет голову и прикрывает глаза.

Оттолкнула ли она своими ответами?

Нет.

Она честно рассказывает правду своей непростой жизни. Но сердце при этом сохранила светлое и чистое, пусть ещё и сама не до конца этого понимает.

Будет ли им сложно?

Однозначно.

Они, мало того, что в противоположных концах социальной лестницы, так ещё и в буквальном смысле из разных миров.

М-да, Аксель, ну и задачку ты себе задал.

— О чем ты думаешь? — вырывает его из мыслей полный любопытства голос.

Похоже, ей весело.

— Что маленьким хорошеньким девочкам пора спать. Завтра сложный день, — не открывая глаза, отвечает парень.

— Правда? Ну тогда тебе спокойной ночи, — приглушенно хихикает и укладывается в кровать.

Аксель тоже улыбается. Вот заразка, а.

Но, не смотря на всю усталость, не спит, прислушиваясь к её дыханию. Она долго просто лежит, и только много позже начинает дышать глубже и медленнее.

Утром парень просыпается первым от вибрации передатчика. Адвокат предупреждает, что через час они должны быть в лазарете. Ректор пришёл в себя и хочет видеть девушку.

Аксель потирает лицо руками, пытаясь отогнать остатки сна. Не выспался за эти несколько часов. Поворачивает голову к кровати и улыбка напрашивается сама собой: Сания разлеглась на кровати звездой, откинув одеяло. Нижний край большой рубашки приподнялся, заманчиво приоткрывая кусочек кожи. Длинные волосы разметались по подушке и несколько прядей упали на лицо.

Он присел на корточки рядом с кроватью. От неё чувствуется тепло, запах кожи со сна густой. Дышал бы и дышал им.

Невеста.

Адвокат не хотел защищать беспризорницу, аргументируя тем, что его услуги распространяются только на членов правительственной семьи Севера. И когда Аксель назвал девушку своей невестой, очень удивился. Удивился ещё больше, когда его попросили не говорить об этом вообще никому. Тем более ей.

Но мистеру Дюррей платили слишком хорошие деньги и он дорожил своим авторитетом, поэтому согласился.