— Знаю, что не хочется. Но давай немного.

Кормит с ложки какими-то запеченными овощами, которые она никогда до этого не ела. Но вкуса не чувствует, жуёт чисто механически. От очередной ложки отворачивается, как капризный ребёнок и плотнее закутывается в одеяло. Тёплая еда и горячее питье все таки действуют благотворно и она потихоньку возвращается в реальность. Трёт лицо руками.

— Спасибо, — благодарит парня, — мне домой нужно. Вал будет волноваться.

— Я предупредил Грокка. Ты останешься сегодня здесь.

Девушка обводит взглядом комнату.

— А мы…?

— В моей комнате.

— М.

— Сания, — привлекает к себе внимание, — что у вас было с ректором?

Аксель напряжённо и внимательно следит за каждым изменением на её лице. Он так серьезен, словно от этого ответа сейчас зависит очень многое, что Сания не решается съязвить. Да и сил на это нет.

— Ничего, — парень незаметно выдыхает и чуть расслабляется, — он первый человек, который сделал для меня очень многое. Беспризорников не берут на учёбу.

Аксель кивает и собирает посуду.

— Я сейчас.

Возвращается через несколько минут.

— Тебя бы подлечить.

На ней нет глубоких кровоточащих ран. Пара царапин, ссадин и синяков. Но и это его не устраивает.

— Нет.

Парень сжимает зубы на ее резкий ответ, но ничего не может поделать. Ещё хорошо помнит, как ей было больно в его прошлую попытку.

— Тогда давай спать.

Девушка смотрит в окно, где ярко светит солнце и Аксель задергивает штору.

— Просто ложись. Если будут новости, я тебя разбужу.

Сания спускает ноги с кресла и ложится на кровать, сворачиваясь калачиком вместе с пледом. Спорить совсем не хочется.

— А ты?

— За меня не переживай, — говорит с какими-то новыми нежными интонациями и легонько проводит рукой по волосам, — спи.

Удивительно, но она действительно засыпает. Сколько спит, не знает, но когда открывает глаза — в комнате очень темно. Аксель сидит на кресле, широко расставив ноги и сцепив руки на животе, кажется, что тоже спит. Но стоит ей пошевелиться, как тут же открывает глаза и поворачивает голову к ней.

— Сания?

— В туалет.

Рукой показывает на дверь. При нем, хоть и отделенная стеной, делать свои дела неудобно. С Сэмом подобного чувства не было никогда.

Моет руки и смотрит в зеркало. Бледная, глаза большие и растерянные, волосы растрёпаны. Так себе видок.

Выходит и натыкается на Акселя, который стоит, облокотившись о стену плечом.

— Есть хочешь?

Девушка прислушивается к себе и кивает головой.

— Посиди пока.

Приходит с подносом. Две тарелки, две кружки, блюдце с булочками. Расставляет на учебном столе, сажает за него Санию, сам берет тарелку и идёт к креслу.

На тарелке снова овощи и много мяса. Мяса они никогда не ели — на те деньги, сколько оно стоит, можно было купить в два, а то и в три раза больше картошки. Поэтому первый кусок накалывает на вилку и очень осторожно отправляет в рот. Словно он сейчас взбрыкнется и убежит.

И блаженно закрывает глаза. Вкус настолько насыщенный и головокружительный, что ей не с чем его сравнить. Желудок согласно вторит её мыслям, громко заурчав. Смутившись, не поднимает взгляд, чтобы не видеть выражение лица Акселя. Остальное съедает быстро, но невольно все равно зависает на вкусах.

— Ты никогда не ела мяса? — догадывается парень.

Сания кивает и смотрит на него. Если он сейчас хоть взглядом её пожалеет, она встанет и уйдет. Но встаёт, напротив, Аксель.

— На Севере без мяса никак, — и накладывает свою порцию ей.

В девушке вспыхивает смесь из смущения и обиды.

— Тебе же понравилось, Сания. Просто ешь, — опережает её возмущение, садится и как ни в чем не бывало жуёт кабачок.

— Что-то слышно? — спрашивает девушка, запивая булочку тёплым травяным настоем.

В комнате горит только один светильник, создавая очень интимную обстановку. И говорят они полушепотом. Акселю нравится установившееся между ними настроение, нравится, что она, наконец, нормально с ним разговаривает, задаёт вопросы и отвечает сама. Нравится заботиться о ней. Хоть Сания ещё и выставляет иголки, но они уже не такие острые.

— Нет. Лазарет закрыт, но туда приехали целители с города. Нас с Калем допросили, но основной свидетель ты.

Кусок застревает в горле и она откладывает булочку. Это у беспризорников в крови — на них настолько часто скидывают вину за все происходящее в городе, что и сейчас она чувствует себя виноватой.