— Что зря?

— Да некого там охранять уже! Они сдаются Филиппу. Среди молодежи только и разговоры, как в столице хорошо да как опека стариков им надоела! Да и старики уже бессильны — гниль филипповская изнутри их жрет. Еще год-другой — и ни о Ренарде, ни о тебе не вспомнит никто! А если Филипп и вздумает туда сейчас наведаться, да хоть пари держи — кроме наших ребят воевать с ним никто не станет. Ну может, десяток из местных еще наберем, да и те окажутся стариками с вилами — и все! И все, понимаешь?

— Ладно, не утрируй, в тебе эмоции говорят. Я был там месяц назад — люди пока еще готовы сопротивляться.

— Да не утрирую. Ну подумай сам, где это видано, чтобы ренардистка замуж за филипповских прихвостней выходила? Да нет уже ренардистов, одно название осталось! Купил их всех Филипп.

— Ну по отдельным личностям ты всех-то не суди. То, что кто-то там замуж выходит, еще не означает, что все такие продажные.

— Этьен, твоя тяга защищать их понятна, но давай без иллюзий. Между прочим, эта девка, что замуж выходит, тоже когда-то горой стояла за тебя и за Ренарда! Одна из самых стойких была! И что? Это не помешало ей спутаться с головорезом Филиппа!

Да в общем-то зря он заступается. Этьен и сам прекрасно помнит заинтересованные взгляды на себе молоденьких девочек, когда приехал к барону: дай им только волю — за любым побегут, лишь бы сбежать из-под родительской опеки. Да и Кристина не скрывала, что уже на празднике во Дворце очень многие готовы были навсегда покинуть общину и остаться под крылом Филиппа. Кристина… Да, наверно, не столько ренардистов он готов сейчас защищать, сколько эту девушку, пострадавшую от рук Филиппа. Девушку, которая стояла на балконе в его объятиях и спрашивала, плача, почему их никто не защищает. Почему наследник, которого они так ждут, ничего не делает, чтобы уберечь их…

— … а между тем, она из приличной семьи, — продолжал Морис убеждать задумавшегося наследника в бесполезности затеи спасать ренардистов, — отец — барон, сестренка младшая… Жила бы себе и жила, но нет же ж, все туда же…

— Что? — вдруг неожиданно остановил его Этьен; в зале повисла тишина, две пары глаз уставились на него, а наследник уловил лишь одно — речь шла о некой баронской дочери. Тот ли это барон, и та ли это девушка, но Этьен насторожился, натянулся как струна в ожидании ответа.

— Что? — нахмурился Морис.

— Что ты сейчас говорил про барона?

— Ну… Ренардистка эта, что замуж выходит — дочь баронская. Я и говорю, из приличной семьи, но это ей не помешало спутаться с человеком Филиппа.

Кристина? Вместо рассеянного образа продавшейся ренардистки вдруг появился совсем другой образ — отчетливый, яркий… Да нет, кто угодно, но это не Кристина. Мало ли там баронов? Там же кого только нет! Но Кристина… Нет, Кристина точно не могла выйти замуж за человека Филиппа. И все же что-то противно скребло душу, заставляя вспоминать все, что было сказано о девушке за вечер.

— Как зовут ее, знаешь?

— Да откуда мне знать? Говорю ж тебе, я сам там не был — что услышал, то и говорю, — пожал плечами Морис.

Кристина не могла. Вот и все аргументы на навязчивую мысль, не желавшую отпускать даже после того, как все разошлись. Кристина не могла! Или все же… Еще тогда, приехав к барону впервые, он понял, что ей будет тяжело среди поселенцев. Как сложилась ее жизнь? Отец принял дочь, а поселенцы? А если они отвернулись от нее, вынуждая покинуть общину? Да нет, этого просто не может быть. Как бы к ней ни отнеслись, Кристина ни за что на свете не связалась бы с человеком Филиппа — это просто исключено! Нет, речь о другой девушке, бесспорно! Этьен ходил из угла в угол, ища тысячи причин, по которым речь не могла идти о Кристине. И все же тревожно за нее… Уж если и она сдалась после всего, что с ней сделал Филипп, то спасать действительно больше некого.

— Этьен, а ты ничего не хочешь мне рассказать? — мрачно спросил вечером неслышно вошедший в зал Милош.

— Нет, — отрезал Этьен, плеснув в бокал вино.

— Этьен?

Милош стоял напротив и выжидающе смотрел на подопечного. Не нравится Милошу все это! Этьен напряжен, от былой легкости не осталось и следа, стоило Морису завести разговор об этой девушке… Взгляд невольно опустился к рукам наследника — сжимает бокал так, что побелели пальцы; даже странно, что хрупкое стекло до сих пор цело… Кажется, наследник не все рассказал о своей недавней поездке в чертову столицу.

— Этьен?

— Мне нужно съездить в это поселение, — Этьен залпом осушил бокал.

— Нет.

— Извини, Милош, разрешения у тебя никто не спрашивает. Подготовь мне коня.

Не желая ни с кем обсуждать свои подозрения, Этьен намеревался обойти друга и уйти, но Милош преградил дорогу, всем видом показывая, что разговор еще не окончен.

— Мы не договорили.

— Милош, что ты хочешь от меня?

— Рассказывай. Почему тебя так задела свадьба этой девушки? Ты знаешь ее?