— Нет.

— Врешь.

— Даже если и так, это ничего не меняет. Отойди.

— Не отойду. Рассказывай.

— Послушай, Милош, вот давай договоримся — это мое дело, и ты туда не лезешь, при всем моем уважении к тебе. Отойди.

— Нет, не договоримся. И ты не выйдешь из этой комнаты, пока мне все не объяснишь.

— Милош, ты перегибаешь палку.

— Возможно. Но ты пока еще не король, а я несу за тебя ответственность. Поэтому будь добр, объясни старику, куда ты вляпаться успел?

— Ну почему сразу вляпаться?

— Этьен, кто эта девушка? По глазам вижу, что ты ее знаешь!

— Может, знаю, а может, и нет. Прекрати этот допрос, может, это вообще не та девушка, о которой я подумал. Милош, пропусти. Я же все равно поеду, ты меня знаешь. Не переживай, я туда и обратно. Мигом. Тихонечко, как мышка. Просто навещу хороших знакомых и сразу же вернусь.

— Тебе же сказали, эта девушка связалась с людьми Филиппа — ты в своем уме?

— Это не она. Я уверен, Кристина никогда бы не связалась с человеком Филиппа. Но я хочу убедиться, что с ней все в порядке.

— Кто такая Кристина? Ты ничего мне о ней не рассказывал.

— А тебе прям все нужно знать, да?

— Этьен, не юли. Выкладывай. Я же все равно узнаю.

— Милош, вот почему ты не женился, а? Начинаю подозревать в тебе женоненавистника.

— Не юли.

— Ну хорошо. Кристина, восемнадцать лет, баронская дочь. Ренардистка.

— Это я уже и сам понял. Дальше.

— Милош, предупреждаю сразу: твое недовольство никоим образом не повлияет на мое решение. Люди Филиппа изнасиловали ее. Довольно жестоко. Кристина считает, что среди них был и сам Филипп. Она пыталась покончить с собой — я помешал. Нравится тебе или нет, но я туда еду.

— Тьфу ты! — смачно сплюнув в сторону, Милош сделал круг по залу и вернулся к Этьену. — Я же просил тебя не высовываться! Ты же обещал, что Филиппа будешь стороной обходить!

— Не ори. Филипп обо мне не знает.

— Если не знает, то узнает! — выкрикнул Милош.

— Что ты предлагаешь? Надо было сидеть и смотреть, как девчонка руки на себя накладывает?

— Этьен, ты что, не понимаешь, чем для тебя это может закончиться? Ты действительно не понимаешь или прикидываешься? Она о тебе что знает?

— Ничего она не знает, успокойся. Имя Леронда никому ни о чем не расскажет — совсем уж за дурака меня не считай. Она не знает ни моего имени, ни кто я, ни откуда приехал. Ни-че-го. Так что успокойся и перестань верещать. Поступить по-другому я все равно не мог.

Легко ему говорить — успокойся! Милош нарезал круги по залу, нутром чуя неприятности. Но как удержать безумца? Он же упрямый как стадо баранов! Весь в отца…

— И что ты теперь собираешься делать?

— Ничего. Съезжу в поселение, проведаю барона, увижу, что с девушкой все в порядке, и вернусь.

— А если не в порядке? Если она и есть та самая невеста?

— Это не она. Милош, это пустой разговор, давай его закончим.

— Не закончим. Я повторяю свой вопрос: что ты собираешься делать, если это она?

Вопрос остался без ответа. Вот только этого сейчас не хватало! Милош смотрел на Этьена и понимал лишь одно — его не удержать. И этот блеск в глазах ему до боли знаком. Ни уговоры, ни угрозы сейчас не помогут — точно так же в свое время Ренард рвался к Терезе; сын унаследовал не самые разумные качества отца. Осталось только выдохнуть и смириться — второй Ренард стоит сейчас перед ним, защищая девушку, черт возьми, на сей раз приглянувшуюся Филиппу!

— Ну вот объясни мне, — голос Милоша стал каким-то обреченным, бесцветным, — как из тысяч прекраснейших женщин Королевства ты умудрился выбрать ту, которая приглянулась Филиппу? Как вы с Ренардом умудряетесь выбирать самых неподходящих женщин, а?

— О чем ты, Милош? Кристина не моя женщина, я просто хочу ей помочь.

— Ну да, ну да, — нервно рассмеялся Милош. — Где-то я уже это слышал! Помнится, твой отец тоже пытался меня уверить, что не влюбился в крестьянку! Да только когда у вас глаза вот так горят — жди беды!

— Милош, не говори чепуху. Девушка в беде, понимаешь? Ей всего восемнадцать, а на ней уже клеймо лишь только потому, что она приглянулась Филиппу! Девчонка в восемнадцать лет пытается свести счеты с жизнью только потому, что этот подонок решил во что бы то ни стало сломить ее и затащить в свою постель! Девчонка, которая виновата лишь в том, что ему отказала! Ее насиловали в таверне, где сидели мужики и преспокойненько пили пиво, пока над ней издевались. И я был в этой таверне. И я ничем не смог ей помочь. Я принял ее за шлюху, одну из тех, что заполонили город… Почему так, Милош? Когда мы успели превратиться в уродов, а? И я не знаю, что с ней происходит сейчас. Ты сам слышал, до общины эта гниль тоже дошла, она разлагается, и я не знаю, что сейчас с этой девочкой. Как она живет? Чем она живет? А если ее же сопоселенцы затравили ее? А если сбежать из общины, даже таким путем, стало проще, чем там остаться? Не смей мне мешать.