– Можно спросить? – нерешительно начал Борис.

– Ага, – щедро согласилась Варя.

– Ты сказала «жених»… – осторожно подбирая слова, начал он.

– Я замуж выхожу, – резко бросила собеседница.

– За того молодого человека, с которым я вас видел на свадьбе Егора?

– Да.

– Ты его любишь?

– Зачем такие сложности… – отмахнулась от вопроса Варвара.

– Ты не ответила, – проявил он настойчивость.

– Нет, – неожиданно честно призналась подруга.

– Тогда зачем?

– Хороший способ бегства от одиночества, – с горечью сказала она. Серые глаза держали её словно под гипнозом.

– Варюш, одиночество вдвоем никто не отменял, – иронично заметил он.

– Тебе-то откуда это знать? – криво усмехнулась она.

– Известно. Мой тебе совет, подруга, – семь раз отмерь прежде, чем связать свою жизнь с другой. Сможешь ли ты быть с ним, любить его так, как он тебя любит? А он тебя любит безумно, страстно. Он такими глазами собственника на тебя смотрел, так бережно обнимал! Сможешь ли ты ответить тем же? – каждое сказанное им слово вновь поднимало волну сомнений.

– А ты смог? – тихий вопрос словно молния вспыхнул между ними, накаляя обстановку. Борис долго смотрел на неё, не решаясь ответить. Правда, как и ложь, могли разрушить существующую между ними ниточку доверия. Он боялся потерять связь с ней. Годы без неё были наполнены то ненавистью, то тоской, то равнодушием. Чувства сменяли друг друга. Его жена дарила ему любовь и нежность. Его ждал уютный дом и верная любящая семья. Однако он никогда не мог ответить тем же. Он был благодарен Марии Фернанде за всё, что она для него сделала, иногда ему даже казалось, что пословица «стерпится – слюбится» начинает работать. Однако Варвара, ворвавшаяся в его тихую, спокойную семейную жизнь, перевернула всё с ног на голову. Былые чувства выходили из потаённых уголков души, внося в укоренившийся быт искорки сомнений и непонимания происходящего. Он нуждался в Варе, но как в друге, не желая вновь окунаться в водоворот страстей. Несмотря на возраст, в ней сохранились и максимализм, и взбалмошность, и невероятный магнетизм. Очень опасное сочетание для совместной жизни. Тогда зачем он отговаривает её от свадьбы? Замужество бы только внесло безопасность в их общение.

– Ко мне стучатся. Извини, пора, – попрощался Борис, так и не ответив.

Варя кивнула, не желая ничего слушать. Его слова могли разрушить дружбу, а могли привести отношения на новый уровень, к которому они оба были не готовы.

– Свадьбе быть, – произнесла девушка, решительно закрыв крышку ноутбука.

Глава 11

За последующие два года Варя не раз возвращалась к этому разговору. Одиночество вдвоем, действительно, оказалось страшным испытанием. Теперь она бежала из Москвы чаще, набирая как можно больше туров. Лёва ругался, а жена ссылалась на отсутствие сотрудников в фирме. Он пытался запирать её в квартире, но поняв бесполезность своих действий, переходил к уговорам и мольбам. Варя бросала ключи соседу, который отпирал двери, и выпускал в очередной путь. В отместку за произошедшее девушка отключала телефон и запрещала секретарю говорить мужу, в каком направлении она уехала. Лёва рвал и метал в отсутствие жены. С приездом начинался конфетно-букетный период. Смуглянка уже не могла его ненавидеть, и вопрос с разводом отпадал сам собой. Жалея мужа, она продолжала жить с ним и прощать очередные приступы ревности. Во время вечеринки или банкета ей приходилось ходить только рядом с Лёвой, внимательно слушая и улыбаясь.

Поездки в Испанию сопровождались бесконечными сообщениями мужа. Он писал о своих чувствах, желал доброго пути, интересовался её состоянием. Варя обычно читала их утром или перед сном все вместе, не желая портить отрыв от семейного очага. В стране солнца она наполнялась грустной радостью. Её задумчивая улыбка, невнимательность пугали своей непохожестью на обычную неуравновешенную Варвару. Дома Лёва прослушивал все вечерние разговоры, поэтому общение с Борисом было перенесено на дневное время.

Она научилась сносно готовить, прибираться так, как хотел муж. Вечерами она встречала его улыбкой. Самыми страшными были ночи. В её мыслях витал Борис. Она боялась прошептать его имя во время занятий любовью или во сне. В результате после полугода совместной жизни бессонница стала ее постоянной спутницей вместе с мучительными мыслями и обострившееся одиночество. Варвара мечтала хоть с кем-нибудь поделиться своими размышлениями, понятыми и прочувствованными. Тема Лёвы была под запретом и для Егора, и для Бориса. Вероника восторгалась её мужем, предлагая забыть о прошлом. Она всё больше говорила о детях, о том, что ребенок поможет ей остепениться и по-новому взглянуть на семейную жизнь. Варвару радовали отношения между тётей и Евгением, но в изменения отношений с Лёвой совершенно не верилось.

Зато Марина Сергеевна была единственным человеком, который слушал её без осуждения. Она, трепетно переживающая за сына, осуждая предательство родине и недостаток заботы с его стороны, очень лояльно относилась к московской гостье. Мечтая соединить Бореньку и Варюшу, женщина сердечно принимала её, снабжая съестными припасами и принимая дорогие подарки, которые были бы неприемлемы даже от сына. Ей не хотелось обижать полюбившуюся девушку ничем. Марина Сергеевна делилась собственными заботами, ненавязчиво обучая кулинарному искусству, хозяйственным заботам. Варино восхищение и сердечность действовали как бальзам.

Приехавшая Варвара заметила необычную для пожилой женщины бледность. Марина Сергеевна пожаловалась на невнимание терапевта. После долгих обсуждений мать Бориса согласилась на поездку в областной медицинский центр в Костроме. Два дня они посещали разных специалистов, сдавали какие-то анализы, делали УЗИ. Варя с удивлением отмечала, как разительно отличается платная медицина от бесплатной: внимание к пациентам, быстрота реагирования, количество выписанных лекарств и найденных болячек. Девушка сделала ксерокопии документов, желая проконсультировать с московским специалистом. Все необходимые медикаменты были выкуплены, составлен график их приема. Девушка нашла медсестру, которая будет приходить и делать уколы, и заплатила ей за полный курс, чтобы Марина Сергеевна даже не вздумала отказаться от лечения в целях экономии средств.