– Меня всё устраивает, – уверенно заявила хозяйка квартиры.

– Я взял твою фотку, где ты лежишь в море разноцветных полевых цветов. Красиво и двойная польза – и ты, и Родина на одном снимке, – пошутил он несколько натянуто.

Варя даже вида не подала, как её задели его слова.

– Отлично! Пусть будет. Как приеду, позвоню. Спокойной ночи! – холодно попрощалась она.

– Buenas noches, mi amigo. 22

Варвара захлопнула крышку ноутбука. Интересно, он притворяется или она что-то не понимает? С другой стороны у Бориса есть прекрасная семья, и скоро она тоже станет Лёвиной женой. Порядок надо наводить в своей жизни, а не разбираться в чужой! Всё! Хватит! Они друзья и точка. Он ей помогает зарабатывать деньги в Испании. Она – ему поддерживать связь с родителями. Его добрая и красивая жена, обаятельная дочурка – просто люди, с которыми ей нравится общаться. Они очень душевно и весело поужинали на веранде в последнюю встречу. Варя была бы счастлива, если бы смогла подружиться с ними. Но, увы, это невозможно даже в изменившихся обстоятельствах. Она однолюб, а это значит, что Борис всегда будет стоять между ней и Марией Фернандой.

Варя вернулась только через три дня. Это были лучшие выходные, которые она провела в Костромской области. Отец Бориса пригласил её на прогулку по лесу. Марина Сергеевна тщательно подошла к одежде, так как гостья горела желанием пойти в топике, шортах и шлепанцах. Ей была найдена ветровка с капюшоном, платок, старые потрепанные мужские джинсы. Самым трудным оказался поиск обуви, так как Варина маленькая ножка тонула в любых предложенных сапогах или кроссовках. После обсуждения было решено упаковаться в портянки поплотнее. Девушка, нарядившись в предложенное одеяние, долго стояла перед зеркалом и смеялась. Марина Сергеевна по Вариной просьбе несколько раз сфотографировала её. Рано утром Валентин Фёдорович постучал в двери. Гостья, так и не сумевшая заснуть от предвкушения чего-то нового, неизвестного, уже ждала в полном обмундировании. Решено было поехать на машине, спрятать её и затем двинуться в поисках ягод и грибов.

Варя вначале перебегала вдоль поляны, срывая темные ягоды. Она никогда в жизни не пробовала свежей черники. Родители и Вероника покупали джемы, черничный пирог, но никто и никогда не заготавливал варенья или компоты. Ей было в диковинку всё, что происходило в эти два необыкновенных дня! Волнение постепенно улеглось, и она, подражая Валентину Фёдоровичу, стала аккуратно собирать ягодки с куста. Корзинка медленно наполнялась.

Отец Бориса только посмеивался над своей напарницей. Глядя на её измазанный рот, он шутил:

– Марина скажет, что ты с медведем целовалась.

– Почему? – удивлялась она.

– Посмотри на свои пальцы. Там то же самое.

Варя с изумлением разглядывала свои фиолетовые руки, грязь под длинными ногтями. По поляне пронесся звонкий девичий смех. Собрав в ладонь горсть ягод, она вложила их в рот, наслаждаясь сладким вкусом лета. Приятное звучание лесных звуков погружало в гармонию царившей вокруг красоты. Она то заполняла корзину, то носилась по поляне с фотоаппаратом, снимая просыпающиеся в солнечных лучах деревья, чистое небо, черничные кусты и одиноко висящие ягоды.

Вечером вместе с Мариной Сергеевной они перемалывали чернику с сахаром. Варя несколько раз попила горячего чая, прихлебывая сладкими свежепротёртыми ягодами. Давно уже она не ощущала себя такой счастливой. На следующее утро родители Бориса, как всегда, снабдили её заготовками. Варвара, воодушевлённая проведённым отдыхом, приехала в Москву. Лёва уже ждал её у подъезда. Увидев невесту с плохо отмытыми от черники руками, выслушав непонятные ему восторги, он поморщился. Мужчина пренебрежительно отозвался обо всем, что она привезла и сделала. Девушка почувствовала, словно её окатили ледяным душем. Стакан с тёплым чаем разливался по бежевому Лёвиному пиджаку. Мужчина растерянно взглянул на виновницу испорченной одежды. Оскорбительные слова застыли на языке. Ему вдруг показалось, что Варя сейчас откажется от свадьбы, прогонит его навсегда. Жених деланно улыбнулся, взглянул на часы, и бросил на ходу:

– Я на встречу опаздываю. Увидимся вечером.

Стакан упал и разбился вдребезги. Варвара рассматривала осколки, разлетевшиеся вокруг её ног. Был целый единый предмет, который вдруг превратился во множество мелких частей. Каждый из нас мечтает о том, чтобы внутри царили душевный покой и понимание того, что с тобой происходит. Чаще всего в нас царит множество чувств и мыслей, которые порой противоположны и не сопостовимы друг с другом. Сейчас бы вернуться обратно в два счастливых днях, а не в серую тоскливую Москву. Здесь уже давно для неё существуют только воспоминания и одиночество. Она убегает от них в провинцию, в Испанию. Однако возвращение вновь приносит их обратно. Вместе с Лёвой. Что она чувствует к нему? Зачем продолжает общение? Кому нужна эта свадьба? Варя присела, размышляя над нахлынувшими вопросами. В этот момент зазвучал перезвон гитарных струн. На дисплее телефона высветилось имя «Борис».

Варвара включила ноутбук. Skype заработал.

– Чем расстроена? – вместо приветствия спросил собеседник.

Девушка смутилась. Неужели так трудно было скрыть свои чувства?!

– С женихом разругалась… – пробурчала в ответ.

– Расскажи, – серьёзно предложил Борис.

Варя сбивчиво объяснила дневную ссору, а затем вдруг переключилась на поездку к его родителям. Голос наполнялась теплыми интонациями. Она уже не чувствовала бушевавшей обиды. Воспоминания о Лёве словно стёрлись из её памяти. Она описывала лесные просторы, своё необычное одеяние, показывала не отмытые от черники руки. Борис внимательно слушал. Он смеялся, сочувствовал, словно проживая то, что происходило за тысячу километров от него.

– Я обязательно поеду в конце августа за грибами.

– К нам приезжали раньше городские парни. Мы с ними в лес ходили. Возвращаемся, а в корзинах у них целая охапка поганок. Сидим на пенечке и выбрасываем всё, что с таким трудом собрано. В конце концов на дне сияют два – три подосиновика или масленка. А ты как планируешь?

– За твоим папой буду следом ходить и спрашивать, – весело огрызнулась она. Общение с ним восстановило то состояние счастье, которое наполняло ещё утром. И даже причисление к глупым городским ребятам не казалось обидным.