— Ну-ка, что тут у нас? — Баба Шу задрала рукав Грана, открывая взглядам широкий наруч, обхватывающий предплечье. Кожа отличной выделки, суровая простота узоров, единственное украшение — некрупный кристалл. К сожалению, треснувший. Реакция Кира была неожиданной:

— Невозможно! — вскричал парень и бросился к Грану, ощупывая кристалл чуткими пальцами артефактора: — Это же… это измена!

— О чем ты? — удивилась я.

— Как бы вам объяснить… Суть нашей работы — выявить магию попаданцев и научиться ее использовать на благо короны. Не всегда это возможно, но иногда получаются уникальные вещи, аналогов которым нет в нашем мире. Например, кристалл в этом наруче обладает магией телепортации. Не такой, как у белок-шутяг: те отрывают временные порталы, в которые можно пройти или переместить какие-либо предметы; здесь же речь идет о личной телепортации в любое место, которое видел прежде. Существует лишь два ограничения: по расстоянию и по времени подзарядки кристалла энергией, его мощности не хватило бы переместиться, к примеру, отсюда прямиком в Ландеркерм. Думаю, профессору понадобилось две… даже три промежуточные остановки. Но он так спешил, что не стал дожидаться естественного восстановления энергии кристалла. Перекачал ее из резервного накопителя, скорее всего, даже не стационарного. И структура кристалла не выдержала напряжения!

— Попаданец погиб? — ахнула Эя.

Кир кивнул. Некоторое время мы потрясенно разглядывали чье-то расколотое сознание.

— Почему ты сказал, что это измена? — спросила я наконец.

Кир поежился:

— Мы работаем на Императора. Артефакты с уникальными свойствами передаются в его сокровищницу. Ни профессор, ни я не имеем права оставлять их для личного пользования. Другое дело — что-то распространенное, вроде стихийной магии, или слабенькой некромантии. В этих случаях император, ознакомившись с артефактом, подписывает указ, позволяющий его использование в деятельности института. Все кристаллы лаборатории учтены и описаны, им присвоены номера и артикулы…

Понятно. У меня есть артикул. Состою на учете у императора. Какая честь.

— Я лично составлял техническое описание к артефакту телепортации, — продолжал Кир. — Он существует в единственном экземпляре, и у меня есть лишь одно объяснение тому, что уникальный предмет остался у Грана: Избранный его утаил.

— Интересно, — значительно протянула паучиха. — Стоит обдумать, как мы можем это использовать. Но сейчас предлагаю не терять времени и узнать у профессора, как на самом деле погибли родители нашей дорогой девочки.

— Дядюшка ни в чем не признается, — испуганно возразила Эя.

— Смотря как спрашивать, — хмыкнула паучиха. — Чем он только что собирался заняться с Киром: задействовать маго-машину и покопаться в его мозгах?

Повисло молчание.

— Правильно. Так мы с ним и поступим, — с мрачной решимостью сказал Кир.

Он потащил профессора за ноги к маго-машине. Избранный оказался весьма упитанным. Я кинулась помогать: Эя будто оцепенела, не справляясь с волнением, и в отсутствие контроля хозяйки управление телом автоматически перешло мне. Когда мы, пыхтя, поднимали тушку профессора, чтобы поместить ее в ложе машины, тот внезапно очнулся и предпринял попытку взбрыкнуть. Не получилось: кружевная сеть Бабы Шу продолжала его обездвиживать. Избранный завопил… но до нас донеслось лишь глухое мычание. Кир опустил прозрачную крышку машины и вытер вспотевший лоб:

— Сейчас изменю настройки.

Он пощелкал какими-то рычажками, и я увидела со стороны, как пространство под крышкой заполняется желеобразной массой, скрывая фигуру профессора. Помню, какая меня охватила паника, когда лежала на его месте! Пусть господин Избранный прочувствует на собственной шкуре все, что делал с другими.

Кир подключил экран:

— Включим принудительное сканирование по запросу через ключевые слова, — бормотал под нос парень.

— Отойди, — вдруг велела мне Баба Шу.

— Почему? — не поняла я.

«Отвернись, не нужно нашей девочке видеть, как убивали ее родителей, — произнесла в голове паучиха. — Кир потом перескажет все, что нам следует знать».

Мне вспомнились красные капли на белой траве и тот ужас, который я ощущала, погрузившись в видения Эи. Паучиха права, это слишком жестокое зрелище.

— Отключи звук! — успела я крикнуть Киру, сожалея о том, что нельзя сбежать в коридор. К счастью, парень послушался, мы не слышали криков агонии. Но спустя несколько долгих, напряженных минут раздалось рычание Кира:

— Мерзавец! — вскричал парень.

А потом вдруг гудение маго-машины оборвалось. Наступила звенящая тишина.

Я настороженно обернулась. Экран для проекции мыслей погас. Желеобразная масса под крышкой продолжала скрывать тело Грана. Кир был бледен, руки парня дрожали:

— Я убил Избранного, — потрясенно произнес он, не отрывая глаз от панели машины, в которую было вставлено два кристалла — заготовленные накануне для нас с Бабой Шу. Левый ярко светился, будто его раскалили в огне. — Я перенес сознание Грана в кристалл. В машине лежит опустевшее тело.

— Я не сдержался. То, что сделал профессор, настолько чудовищно, я не мог оставаться простым наблюдателем, мне хотелось его остановить! — Кир схватился руками за голову. — Теперь я тоже преступник…

— Господин артефактор, включите обратно машину, — произнесла Баба Шу.

— Кир, за нападение на Избранного вас казнят! — ахнула Эя, возвращаясь сознанием в тело и стискивая руки у сердца в смеси ужаса и восхищения.