— Можно подумать, его самого не могут убить! — сказала Сато.

— Это совсем разные вещи, — ответила крыса. — Если Хейла убьют, то для него это будет ненастоящая смерть. Разве он не рассказывал? Он просто воскреснет где-то в другом мире, далеко отсюда. Как и его друзья. Поэтому они почти не боятся смерти.

— Тогда чего же они боятся?

— Одиночества. Только они понимают его не так, как другие.

Сато посмотрела на крысу со странным выражением.

— В это тяжело поверить, — сказала она.

— Если тебе трудно поверить во что-то, вовсе не значит, что этого нет, — ответила крыса.

За очередной раздвинувшейся дверью что-то мелькнуло. Затрещали автоматы.

— С кем-нибудь из них такое уже случалось? — спросила Сато, следя через прицел Рамоса за ходом схватки.

Одетые в серую униформу противники возникали, казалось, лишь для того, чтобы, нелепо взмахнув руками, свалиться на пол.

— С Хейлом, например, — сказала крыса.

— Как?! — Девушка даже оторвалась от экрана.

— А ты не знала?

— Нет!

Повернувшись к экрану, Сато увидела мелькнувший в прицеле отрезок длинного коридора. В следующий момент изображение затуманилось выброшенным из пламегасителя воздухом. Рамос стрелял, не высовываясь из-за угла, выводя прицел на экран своего монитора.

Потом взорвалась граната, и эхо взрыва затихло одновременно с выстрелами.

— Кажется, здесь все, — прозвучал голос Вольфа.

— Только не надо расслабляться, — предупредил Хейл.

— Что там дальше?

— Это тупиковая ветка, — сказал Рамос. — Но ее тоже стоит просмотреть. Подождите меня. — И развернулся в обратную сторону.

— Там дальше большой зал, — затихая, послышалось за его спиной.

— Сканер включи.

— Он не просматривает его и на четверть… Изображение на экране вздрагивало в такт шагам.

— Раз ты так много знаешь…— снова заговорила Сато. — Как это началось? С чего? Зачем они стремятся в мир своих предков? Что они хотят там найти?

— Ты задала очень много вопросов, — заметила крыса.

— Тогда начни с последнего.

В темных глазах-бусинках крысы плясал отраженный от экранов свет.

— Представь, однажды ты узнала, что прожитая тобой жизнь не более чем сон, — сказала она. — Ты просто проспала все эти годы, а настоящая жизнь шла где-то за стенами саркофага. Ты спишь в нем, видя яркие сны. Ты захотела бы проснуться?

— Да.

— А если бы настоящая жизнь оказалась намного хуже твоих снов?

— Это неважно.

— Почему? Сато молчала.

— Потому что настоящая жизнь всегда важнее снов, — сказал она наконец. И поняла, что на самом деле это далеко не очевидно.

В этот момент Рамос, с завидным проворством развернувшись на сто восемьдесят градусов, выпустил короткую очередь. Выскочивший из-за угла противник грузно повалился на пол.

— Вот видишь, — сказала крыса, бросив быстрый взгляд на девушку, — ты сама ответила на свой вопрос.

— Но ведь эта жизнь не сон!

— Для тебя — может быть, но не для них. По отношению к их подлинному миру та реальность, которую видим мы, вторична. Вернее, просто иллюзия.

Следующая очередь отметила уничтожение еще двух людей Большого Квидака. Дойдя до глухого тупика, Рамос повернул назад.

— Дело не в том, что там им будет лучше, — подытожила крыса. — Просто спящий решил проснуться.

— А какое отношение к их реальности имеет эта карта?

— Неужели Хейл не рассказывал тебе и этого?

— Наверное, я не все поняла, — уклончиво сказала Сато.

— Можно перейти из этого сна в другой, но невозможно просто проснуться. Это как лабиринт с несколькими выходами. Можно блуждать наугад, но беда в том, что лабиринт слишком огромен, чтобы искать выход вслепую. Чтобы не пришлось блуждать всю жизнь, нужна карта. Просто, правда?

Сато не ответила. Из динамиков снова послышались голоса. На миг в прицеле мелькнуло лицо Хейла, почти безжизненное, в надвинутых на глаза инфракрасных очках.

— Там было трое, — коротко сообщил Рамос.

За следующими дверьми открылось обширное пространство. Его противоположные стены утопали в темноте. Рамос включил инфракрасный прицел, в котором сразу замерцало несколько тусклых пятен. Он стрелял, целясь в эти пятна, и одно огрызнулось яркой вспышкой. Сато узнала характерный хлопок гранатомета. Рамос успел броситься на пол, и взрыв прогремел где-то позади него.