Последний зигзаг коридора вывел к развилке. Один из поворотов заканчивался тупиком, второй сразу выводил в большую прямоугольную комнату, а третий должен был привести к лифтовой шахте, спускающей в следующий круг этого рукотворного ада.

— Кажется, там кто-то есть. — Рамос поглядел в сторону комнаты. — Я проверю.

— Стой! — выдохнул Вольф. — Подожди!

Окрик запоздал. Сделав несколько быстрых шагов, Рамос уже входил в комнату.

Тишину разорвало воем. Помещение было полно тварями, до этого момента сумевшими не выдать себя. Кроме того, здесь были и люди. Рамос хотел отступить, но три автоматные очереди просто сбили его с ног. Больше он не смог подняться.

Твари навалились на него со всех сторон. Рамос почувствовал боль в шее, плече, кисти, куда добирались хищно дрожащие хоботки. Потом боль вдруг исчезла, и пришло ощущение отстраненности. Окружающий мир поблек, пропало чувство перспективы, звуки отодвинулись куда-то вдаль. Последним доступным движением Рамос вырвал кольцо одной из подвешенных к жилету гранат. «Этот парень из тех, — вспомнился услышанный когда-то голос, — кому удается все…» Уже почти ничего не видя, он услышал грохот — и перестал существовать с точки зрения этой реальности.

Его друзья услышали взрыв, отстреливаясь от наседающих тварей. Хейлу показалось, будто содрогнулся пол. Он обнаружил две вещи: во-первых, в его автомате кончилась обойма, во-вторых, нечувствительные к одиночным выстрелам твари оказались уязвимы перед простым ударом ноги, обутой в тяжелый подкованный ботинок. Держа в руке приберегаемый на крайний случай пистолет, Хейл успел четырежды проверить это открытие, когда из другого конца коридора послышался треск сразу двух автоматов. Натиск белесых тварей неожиданно иссяк, и Хейл нашел время вставить новую обойму.

Несколько секунд спустя они увидели Сато. Она стреляла сразу с двух крест-накрест сведенных рук, из стандартного и укороченного автоматов. Последнюю тварь прикончила именно она. Ослепшая, та выскочила из зала, где прогремел взрыв.

— Надо было с самого начала отправляйся вчетвером, — заявила Сато, выпустив последнюю очередь. — Мы решили больше не ждать.

Хейл чуть не спросил, кто это «мы», но увидел проскользнувшую у ее ног крысу.

— А где Тони? — спросила Сато.

— Там, — сказал Вольф.

Остановившись у входа в зал, в воздухе которого колыхались струйки дыма, Сато оглянулась.

— Как это вышло? — спросила она.

— Он потерял осторожность, — сказал Вольф. Клочки тел расплескало по стенам, а эпицентр взрыва угадывался по темному выжженному пятну.

— А что пульт? — тихо спросил Хейл. — Если они проберутся туда?

Он бы не удивился резкому ответу, но она сказала спокойно:

— С самого начала надо было просто заварить двери плазменной сваркой. Кстати, я принесла вам патроны.

В последние дни старый букинист обнаружил в себе способность, которой раньше не мог добиться ни медицинскими процедурами, ни усиленными дозами снотворного. Чтобы задремать, ему достаточно было просто закрыть глаза и попытаться представить себя обвитым вокруг плоского жесткого диска гигантским змеем, который будет спать, пока не настанет пора проснуться. Может быть, еще века, может быть, еще тысячелетия, а может быть…

Но он не был змеем и поэтому просыпался. Приходя в себя, он снова слышал рев вскипевших океанов, треск раскалывающейся тверди и многоголосый вопль ужаса. Именно эти воспоминания мешали ему наслаждаться новой способностью. Поэтому, едва проснувшись, он тут же брал оставленную незнакомцем книгу и читал, пытаясь забыться. «…И еще было в них что-то ЗЛОВЕЩЕЕ, напомнившее ему звук черного водопада, — прочитал он, проснувшись в очередной раз. — Малыш заметался. Надо было спрятаться, но храм как будто специально построили с таким расчетом, чтобы в нем не отыскала укрытие даже кошка. Единственным местом — тут уж строители ничего не могли поделать — оказался алтарь с нишей для ключа. Малыш забежал за него, низко присел, а когда едва слышно скрипнула дверь, даже лег. И затаил дыхание.

Он так и не увидел вошедшего, а между тем это был какой-то одетый во все черное человек, сумевший пересечь храм, ни разу не попав в полосу света. Впрочем, даже если бы свет на него и упал, Малыш из своего укрытия все равно бы ничего не увидел. А вот черный незнакомец увидел бы его обязательно — если бы не кольцо, которое, как уже говорилось, блокировало все магические эманации. Так что оставшийся незамеченным, Малыш мог слышать шаги незнакомца — как он подходит к постаменту, некоторое время стоит перед ним, что-то рассматривая или задумавшись. А потом садится на одну из нижних ступенек.

Стало тихо. Черный незнакомец чего-то ждал, и минуту спустя Малыш услышал, что именно. Послышались шаги, в третий раз за эту ночь бесшумно открылась дверь, и в храм вошел еще один… Ну, скажем так, человек.

Если бы Малыш мог наблюдать за происходящим с какой-нибудь более удобной позиции, он бы увидел картину, с разных сторон озаренную четырьмя факелами и полную колоритных подробностей. Засунув руки в карманы, черный человек непринужденно сидел на уступе алтаря, возле ниши, и твердые поля шляпы бросали на его лицо густую тень.