— Глупый ты! — сказала Дейзи. — Ты знаешь, от чего он? От четвертого лифта!

Вот теперь Малыш заинтересовался:

— Почему ты так думаешь?

— Ага! — сказала Дейзи. — А у нас есть еще что-нибудь, что открывается таким большим ключом? А ну покажи!

— Обойдешься! — И, держа ключ за разукрашенное завитками кольцо, демонстративно почесала кончик курносого носа. Нечасто, но иногда она вела себя вызывающе, на правах старшей — ей было на несколько месяцев больше. На этот раз Малыш не решился поставить ее на место.

— Ты уверена? — спросил он.

— Можно проверить, — сказала Дейзи. — Пошли? Двух увлеченных спором крабов смыла набежавшая волна, оставив только спутанный комок водорослей.

— Пошли, — согласился Малыш.

И они отправились к лифтовой камере, поросшему мхом приземистому сооружению у подножия Больших Деревьев. Лифты, поднимающие к их вершинам, можно бы считать очень странным архитектурным изыском, но двум ребятишкам, никогда не отлучавшимся из Тихой Долины, не с чем было сравнивать. Поэтому они считали вполне нормальным, что домики обитателей долины находятся на верхних ветках, соединенные между собой лестницами и балюстрадами.

— Может, сначала позавтракаем? — вдруг спросил Малыш.

Ему вспомнились обещанные буфетом пирожные.

— Может, еще и пообедаем? — сказала Дейзи, презрительно дернув плечом. — Давай лучше нарвем яблок. Это лучше всяких пирожных.

Малыш не был согласен, но не стал спорить. Будь он старше и искушенней в общих выводах, он знал бы, что люди по природе своей предпочитают то, что могли бы иметь, тому, что уже имеют. Набив карманы яблоками, он поторопился следом за Дейзи к лифтовой камере. Низкая тяжелая дверь подалась с натугой и скрипом.

— А ты знаешь, куда ведет четвертый лифт? — спросил Малыш.

Повеяло подземным холодком. Два лифта поднимали на большие деревья, третий находился внутри и нужен был только для подъема на чердак. А вот назначение четвертого, в подвале, долго оставалось загадкой.

— Вниз, конечно, — ответила Дейзи. — Дензил говорил, что внизу пещера, а в ней живет дракон. Правда здорово?

— Дензил всегда врет, — сказал Малыш, привыкая к полумраку после яркого света.

— Ну, не всегда. Зато он много знает.

Это было правдой, но, к сожалению, побывав за пределами Тихой Долины, Дензил окончательно зазнался, и говорить с ним стало совершенно невозможно. Долину отделяла от остальной суши сплошная цепь непроходимых гор, и, каким образом Дензил попадал на ту сторону, оставалось тайной. Сам он, когда его спрашивали об этом, с важным видом принимался плести ерунду. К его чести будет сказано, он никогда не повторял два раза подряд одно и то же и иногда даже пытался свое вранье рифмовать.

— Вот этот, — решила Дейзи, показывая на один из двух ящиков, стоящих у входа.

Ящики напоминали старинные сундуки, деревянные и окованные железом. Еще два таких ящика стояло на чердаке, под соломенной крышей. Найдя замочную скважину, Дейзи вставила ключ. Потом с некоторым напряжением его повернула. Замок звучно щелкнул. В тот же миг из подземелья донеслось какое-то звяканье и тихое гудение.

— Пошли? — предложила Дейзи. — Надо только найти факелы.

— Тут есть, — сказал Малыш, недовольный тем, что Дейзи с самого утра во всем оказывалась первой. — Целых две связки.

Они зажгли по факелу и спустились вниз. Могло показаться, что было очень беспечно пускаться в неизвестность почти с пустыми руками, но ведь они выросли в долине, где-ничто-не-могло-случиться. И все-таки, перекидывая через плечо свою связку факелов, Малыш ощутил робость, когда лифт, поскрипывая и неровно двигаясь, начал опускать их вниз. А Дейзи была невозмутима.

Одна из стен шахты исчезла, и кабина остановилась. Впереди была пещера, продолжение которой скрывалось в темноте. Очень быстро забыв свои тревоги, ребятишки двинулись вперед.

— Ну и где твой дракон? — спросил Малыш.

Серые стены пещеры были неровными, в белесых потеках. Если чем тут и пахло, то не драконами, а сыростью, плесенью и пылью.

— Посмотрим, что будет дальше, — ответила Дейзи. Дальше пещера стала шире. Ее заливал ровный тусклый свет, идущий от больших округлых бугров, сплошь устилавших пол. Малыш не сразу сообразил, что бугры — это просто шляпки огромных приземистых грибов. Самый маленький из них был размером с широкополую шляпу, а самый большой — с обеденный стол на четыре персоны.