— Я сделаю по-другому, — сказал Вольф. — Я расскажу сказку.

— Сказку? — переспросила крыса.

— Верно, — подтвердил он. — Сказкой обычно называется интересная история, которой не было на самом деле.

— И о чем же эта сказка? — поинтересовалась крыса.

— Про маленький остров, про Тихую Долину, про Заоблачный замок, — ответил Вольф, чрезвычайно внимательно рассматривая шину данных. — Про двух маленьких детей и про кое-кого еще.

— Рассказывай, — согласилась крыса. — А этой истории вправду не было на самом деле?

Человек помедлил с ответом.

— В каком-то смысле ее действительно не было, — сказал он.

Остров действительно был небольшим: несколько утесов, деревья и полоса пляжа, едва достаточная, чтобы посадить маленький самолет. В конце пробега он сломал шасси, но это уже не имело значения. Ночью штормило, за стенами дома ветер сбивал пену с верхушек волн и рвал в клочья облака. Джеки проснулась чуть-чуть раньше. Открыв глаза, Рамос увидел, как она запахивает халат.

— Мы с тобой перешли на ночной образ жизни, — сказала она. — Как кошки. Но мне нравится. Что с тобой? — спросила она, увидев его лицо.

— Да так, — сказал он. — Я вдруг подумал — а что если ты настоящая?

— Что? — Джеки удивленно застыла, держа в пальцах кончики пояса.

— Нет, ничего. — Рамос снова закрыл глаза. — Я еще не проснулся. У тебя никогда не возникает мысль, будто все вокруг фата-моргана, мираж и обман, а на самом деле существуешь только ты сама?

— Может, так оно и есть, — сказала Джеки. — Мы не можем точно знать, что вокруг истинно, что ложно. Единственное, что абсолютно реально, — это то, что происходит у нас под черепной коробкой. Все остальное под сомнением. — Она вдруг рассмеялась и порывисто села рядом, прильнув к нему. — Самое главное, что здесь и сейчас я существую.

— Да, — согласился Рамос. — Ты существуешь. Здесь и сейчас. Но в том, что ты существуешь вообще, я по-прежнему сомневаюсь.

— Теперь, когда официальная часть закончилась, — сказал Хейл, — я жду приличествующих объяснений.

Его корабль вынесло из подпространства в окрестностях какой-то желтой звезды. Не сумев сразу определить координаты, Хейл произнес самые немыслимые проклятия. Он постарался особенно никого не обделить, но Сато показалось что именно о ней он позаботился больше всех. Она осторожно потрогала разбитый в кровь уголок губы — еще одно свидетельство, что официальная часть прошла далеко не гладко.

— Я хочу сначала позавтракать, — заявила она. — Нет у тебя чего-нибудь вроде жареной курицы?

— Или печеного страуса, сказал Хейл, левая щека которого казалась значительно темнее правой. — Мне нравится твоя наглость. Синтезатор в соседнем помещении. А я пока посмотрю, что можно сделать с гробом, в который по твоей милости превратился мой корабль.

Из семи экранов обзора работали только два.

— Ко всему прочему, — добавил Хейл, когда девушка поставила на стол два вместительных блюда, — повреждены маневровые двигатели и нет ни одной целой антенны. В общем, кому-то из нас неминуемо придется выходить наружу, так как ремонтный кибер у меня только один. Выходить будешь ты.

— Ты очень вежлив, — заметила Сато.

— Да, ты права, я жутко невежлив и имею на то основания. Не забудь, что по твоей милости я оказался вне закона, и, если мы не отремонтируем корабль, я рискую пропустить встречу с друзьями.

— Ты забыл еще об одной возможности, — хладнокровно сказала Сато, держа куриную ножку двумя пальцами, — Если мы не отремонтируем твою развалину, можешь смело отложить на неопределенное время и все остальные встречи.

— Нет, я ничего не забыл. Зато забыла ты. Я жду твоей истории.

— Ну что ж, — сказала Сато, подумав и отломав вторую ножку. — Слушай. С чего мне начинать?

— С самого начала, — сказал Хейл.

— Главного героя нашей истории звали… Неважно, я буду называть его просто Малыш, — начал Вольф.

— Так его и звали? — переспросила крыса.

— А чем это имя хуже любого другого? — Жустин почесал переносицу. — Будем говорить о том, для чего и как даются имена?

— Лучше рассказывай свою сказку, — решила крыса. Вольф кивнул.

— Восемь лет, иначе говоря всю прожитую жизнь, — снова начал он, — Малыш провел в Тихой Долине. Отделенная от остальной части острова цепью теоретически непроходимых гор, а от остального мира огромным океаном, она была местом, куда не могло проникнуть зло. Так, во всяком случае, говорили взрослые. Когда-то давно, рассказывали они, на берег населенного злобными тварями острова высадились трое путешественников: маг и волшебник Визард, рыцарь Керри, а также некий Диззуэл, не имевший определенной специальности, но почему-то называвший себя хоббитом. Едва ступив на берег, трое странников сразились с толпой кровожадных гоблинов. Выиграв первый бой, герои решили очистить остров от нечисти. Совершив серию подвигов, они выбрали для отдыха прекрасную долину в восточной части острова, подальше от развалин гоблинских деревень и гниющих драконьих туш. Долина им понравилась. И прежде чем отправиться на поиски дальнейших приключений, волшебник пожелал навсегда оградить ее от проникновения зла. Его таланты находились в полном рассвете, и ему было не трудно наложить соответствующие заклятия на окружающие воды и горы. С третьей попытки это прекрасно получилось.

Много лет спустя, почувствовав приближение старости, двое героев вернулись на полюбившийся остров. Рыцарь Керри вскоре умер, завещав построить в центре острова склеп и похоронить там себя в полном вооружении, а Диззуэл поселился в Тихой Долине, где, став дедушкой Диззом, принялся потихоньку выживать из ума.

Так эту историю рассказывали взрослые, но это было давно, до того, как, отлучившись в очередной раз с острова, родители Малыша больше не вернулись. С тех пор кроме него и дедушки Дизза в долине оставались жить только четверо детишек: Дензил, Трензил и Дози, считавшиеся братьями Малыша, и его сестра Дейзи…