— Я слышал, он когда-то был абсолютно другим человеком, — сказал Бричард, наблюдая за ее движениями. В руках Сато автомат выглядел предметом, назначение которого известно, но о применении имеется только общее представление. — До того как ему заменили на биопротезы чуть ли не половину организма. Говорят, даже половину черепа.

— А что с ним случилось? — спросила Сато, рассматривая замковую часть автомата.

— Точно не знаю, — сказал Бричард. — Вроде бы во время боевой операции он попал в руки каких-то негуманоидных тварей, которые принялись изучать на нем человеческую анатомию.

— На живом? — спросила Сато. И оглянулась. Бричарду показалось, что эти глаза ему совершенно незнакомы. Во всяком случае, такими он их еще не видел.

— Ага! — подтвердил он, снова вспомнив безумную теорию капитана Никсона. — И даже без всякого наркоза. Откровенно говоря, если это правда, то не знаю, как «старик» сумел затем получить под командование крейсер. Э! Только не снимай его с предохранителя!

— Почему?

— Потому что может выстрелить.

Сато еще раз его удивила. Вынув рожок и быстро сдвинув предохранитель — Бричард не успел ее остановить, она щелкнула затвором, выбросив в пространство остававшийся в казеннике патрон.

— А нельзя узнать точно, что с ним на самом деле случилось? — спросила она.

— Наверное, эта операция была засекречена, — предположил Бричард, проследив, куда откатился патрон. — Иначе мы знали бы.

— Почему? — снова спросила она.

— Что «почему»? — переспросил Бричард.

— Почему засекречена?

— Мало ли почему ее могли засекретить, — сказал Бричард. — Например…

Он замолчал не потому, что не было готового ответа. С ним случилось то же самое, что и сутки назад. Он увидел… Как бы это получше объяснить? Проще говоря, он увидел еше одну девушку. Общие черты имелись — фигура, рост, цвет волос, штрихи лица и прочее, но у предыдущих не было таких спокойных, холодных и жестоких глаз.

Зато удивление выражалось одинаково. С той разницей, что третья девушка не спросила: «Что с тобой?»

— Например, потому, — продолжил Бричард, — что операция могла проводиться в районе, координаты которого засекречены. Там могли быть, например, неосвоенные залежи стратегических ресурсов. Или секретная база флота. Или еще что-нибудь. Или потому, что разглашение событий может привести к дипломатическим осложнениям.

— Почему?

— Потому что… — начал Бричард. — Что ты делаешь?

— Снова заряжаю автомат.

— В таком случае это не так делается. — Бричард взял из ее рук автомат. — Вот так. Тебе не кажется, что ты задаешь очень много вопросов «почему?»?

— Разве это плохо?

— Хм… — сказал Бричард. Этот вопрос задала уже не та девушка, которая хорошо для первого раза разобралась основным оружием федерального рейнджера, а та, чьи тонкие пальцы проворно бегали по клавиатуре. У нее это хорошо получалось. — Наверное, не в этом дело.

Он мог продолжить, сказав, что вопросы бывают удачными и нет, и она бы спросила, как, по его мнению, отличать удачные вопросы от неудачных. Но ничего такого Бричард не произнес. Ему опять мешало неприятное состояние раздвоенности, о котором еще позавчера сержант не имел понятия. Поглядев на Сато, он понял, что опять имеет дело с девушкой номер три. Она держала автомат с таким видом, как будто не то хотела узнать его вес, используя ладони в качестве измерительного прибора, не то раздумывая, каким образом его применить. И по возможности немедленно.

— Слушай, а пострелять из него можно? — спросила Сато, подтвердив второе предположение.

— В общем-то, да, — сказал Бричард. — Только не здесь. В тире. И не из боевого оружия.

— А почему? Бричард ухмыльнулся:

— Хотя бы потому, что оно избыточно мощное для такого маленького тира. — Тут ему в голову пришла еще одна мысль, кое-что объяснявшая. — А почему у тебя на острове не было огнестрельного оружия?

— Оно у меня было, — сказала Сато. — Просто я им не пользовалась.

— Почему? — спросил Бричард.

Слово «почему» сегодня не сходило с языка. Сато вернула автомат в пустующее гнездо стеллажа:

— Хотя бы потому, что оно для моего леса очень шумное.

— Ну и что? Если тебя раздражал шум, можно было просто поставить на ствол глушитель.

— Пойдем в тир, — сказала Сато.

Тир оказался круглой комнатой метров девяти диаметром. Ее потолок и стены были экранами, а «автомат», который Бричард дал девушке, точной копией настоящего Включая вес, а также звук и отдачу. Подпружиненный пол оказался подвижной дорожкой. Но пока она была не нужна В «инструкторской» — маленькой, тесной, как конура, коморке с единственным жестким стулом и дисплеем —Бричард взял пульт. Войдя в тир следом за Сато, он нажал пару кнопок, сотворив на стене несколько концентрических мишеней. И посмотрел на Сато. Она стояла с ним плечом к плечу, с автоматом наперевес.

— Как наводить прицел, тебе объяснять?

— Если у меня не получится. По какой из мишеней стрелять и в какой последовательности?

— А в любой, — ответил Бричард. — Имеет значение только сумма выбитых очков.

— О'кей! — сказала она. И повернулась к мишеням. Ее движения казались рассеянными. Даже когда она начала стрелять.

Искоса следя за гаснущими и вспыхивающими кругами, Бричард отметил для себя, что последние выстрелы легли точней и паузы между ними значительно сократились.