Рэнд сглотнул, подавляя внезапное желание рассмеяться над таким странным набором правил. Может быть, старик спятил, а мальчик просто ненормальный, но ему так захотелось принести зверька Билли. Если дело было за тем, чтобы поиграть с мальчиком в эту игру, придется.

– Понял, - сказал он серьезно.
– Никакого света, никакой воды, никакой еды после полуночи.

Он чуть не дал деньги мальчику, потом передумал.

– Где мы встретимся?
– сказал он.

– На улице, у двери черного хода, через пять минут.

Рэнд кивнул. Тихонько насвистывая, он еще раз взглянул на подарок и быстро вышел из сувенирного магазина.

Было 8.54, оставалось шесть минут до открытия банка для клиентов, когда Билли ворвался в дверь с надписью "ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН" и начал выполнять сложную задачу - казаться незаметным, придя с опозданием на четверть часа с мокрой собакой.

Вначале ему везло. Осторожно потягивая Барни за ошейник, он сумел дойти до окна, найти поводок, который он держал в ящике, и спрятать Барни, пока тот не разразился лаем. Вытащив табличку со своим именем, он поставил ее - вверх ногами - на столик, вытер бусинку пота с виска и устало вздохнул. Только тогда он увидел предмет, который обычно искал первым делом, когда приходил в банк.

Сегодня она была в голубом облегающем, но традиционном платье, оттенявшим ее яркие зеленые глаза и великолепные черные волосы. Билли, как и многие молодые люди - да и пожилые люди, кстати, тоже - безумно влюбился в Кейт Берринджер с первого взгляда. Ей было двадцать лет, возможно, она была слишком вызывающе женственна для своего возраста, находка для неудачника. В том, чтобы считать себя неудачником. Билли не видел ничего предосудительного, но пока что он считал Кейт приятной, но несколько недоступной. Возможно, она была слишком умна, никогда за словом в карман не лезла, и он боялся, что она его срежет, если он будет действовать слишком быстро. Поэтому он действовал почти незаметно. "К концу столетия", - сказал он себе однажды, анализируя способы достижения своей цели, - "я назначу ей свидание".

Начав разбираться со своим ящичком для денег, он заметил, что Кейт направляется к нему. Подойдя к его окошку, она протянула руку и перевернула табличку с его именем, слегка улыбнувшись при этом.

– Доброе утро, Кейт, - сказал Билли. Теперь, когда она была так близко, ои почувствовал ее свежесть, увидел тонкое запястье, волоски на руке.

– Билли, - сказала ежа голосом теплым, но не близким, - ты подпишешь петицию?

– Конечно, - сказал он.

Он потянулся за ручкой.

– Ты разве не хочешь узнать, о чем речь?
– спросила она несколько обиженно.

– Вообще-то нет, - ответил ов.
– Бели ты считаешь, что это хорошая идея, то я согласен.

Этого не нужно было говорить.

– Я хочу, чтобы ты согласился со мной в том, что это хорошая идея, сказала она раздраженно, - а ты не можешь этого сделать, если не прочитаешь петицию.

Билли кивнул.

– О чем она?

– Мы пытаемся сделать так, чтобы кабачок Дорри был объявлен городской достопримечательностью.

– Зачем?

– Миссис Дигл пригрозила закрыть его, когда истечет срок аренды в конце этого месяца.

– Она все угрохает закрыть, когда истекает срок аренды, - пробормотал Билли.
– Она сказала моему отцу то же самое. Конечно, он иногда забывает платить. А в чем проблема у Дорри?

– Это один из примеров личной мести, - ответила Кейт.
– Она говорит, что Дорри содержит притон. Что он мозолит глаза. Плохо влияет на окружающих.

– Но мой отец сделал там предложение моей матери, - простодушно сказал Билли.

– Там все отцы делали предложения будущим матерям. Или наоборот, сказала Кейт.

Билли улыбнулся, представив себе, как он делает предложение Кейт в том же месте. Это несколько прибавило ему мужества, и он сказал:

– Ты... э... Красивое платье. Ты сегодня прекрасно выглядишь... Ты, правда, хорошо выглядишь всегда...

Кейт улыбнулась, ей это польстило, но ей нужно было, чтобы Билли подписал петицию до того, как Джеральд Хопкинс подойдет к окну и начнет задавать вопросы. Она подставила петицию под ручку Билли и проследила за тем, как он подписался. Через секунду Джеральд Хопкинс стоял рядом.

– Что происходит?
– спросил он.

В двадцать три года Хопкинс уже быстро обретал облик человека средних лет. Фактически образ мышления Хопкииса, видимо, уже достиг этой цели, и дело было за телом. Младший вице-президент банка бил высок ростом, строен и красив, во несколько раболепен. Может быть, оттого, что он улыбался слишком быстро, а глаза его бегали из стороны в сторону. Это выдавало его - он безумно стремился стать важной персоной как можно быстрее. Молодые люди - во всяком случае, большинство - не доверяли Джеральду, но это не беспокоило его, поскольку мистер Корбен и другие старшие коллега хвалили его за эффективность, целеустремленность и инициативу. В конце концов, решение принимали они.