– Я серьезно сомневаюсь в том, что это случится, - уверил его Хэнсон.
– Может быть, они будут слегка шуметь, но так и должно быть, чтобы они вывелись. Через пару дней они наверняка превратятся в такую форму жизни, какой мы раньше никогда не видели.

– Я не могу ждать, - простонал Билли. Потом он спросил.
– Когда это может случиться?

– Понятия не имею.

– Я могу пойти на работу и оставить их? У меня сегодня очень загруженный день, но я не хочу оставлять маму одну, если есть какая-то опасность.

– Я уверен, что у нас еще есть время, - ответил Хэнсон.
– В любом случае покажи ей, что произошло, чтобы она была готова бежать, если из этих коконов вылупится что-то ужасное. И закрой их где-нибудь, чтобы они не смогли выбраться.

Билли посмотрел на растущие массы.

– Мне кажется, из этого могут получиться только чудовища, - сказал он зловеще.

– Не будь так уверен, - пробормотал Хэнсон.
– Помнишь бабочку? Будем связываться в течение дня, ладно?

– Да, сэр.

Билли повесил трубку и закончил одеваться, все время глядя на своих новых соседей. Тем временем Подарок продолжал что-то говорить и в голосе его была смесь тревоги и упрека.

– Не волнуйся, - успокоил его Билли.
– Я не оставлю тебя одного с этими.

Вынув Подарка из клетки и положив его в старый рюкзак, который он нашел в углу кладовки, Билли осторожно пробрался мимо гигантских пузырей. Подойдя к двери спальни, он вспомнил про неприятную особенность замка: дверь закрывалась только изнутри. Правда, перед уходом можно было повернуть замок и захлопнуть дверь, но тогда невозможно было попасть обратно без взлома.

Прикрыв дверь, но не закрывая ее на замок, он пошел вниз. Мать была занята в кухне своим обычным делом - приготовлением ему завтрака.

Билли быстро проинформировал ее, видя, как на ее лице легкая тревога сменяется изумлением и, наконец, ужасом.

– Я хочу взглянуть на это, - сказала она, когда он закончил.

Пройдя за ним наверх, она вздрогнула, когда увидела четыре шара, и долго стояла, печально качая головой.

– Ковер испорчен, - проговорила она.

– Это все, что ты можешь сказать?
– спросил Билли, изумленный ее спокойствием.
– Может быть, внутри каждого из этих шаров - чудовище, а тебя беспокоит ковер.

– Это видимость, - сказала она.
– Конечно, я опасаюсь этого, но пока мы не выясним, что это такое, мы можем только наблюдать за ними. Это будет моей задачей на сегодня. А ты иди на работу.

– Хорошо, но мне кажется, нам надо запереть дверь, - ответил Билли.

– Не дури. Как ты тогда попадешь в комнату? Нам придется ломать замок.

– Мама, послушай, - сказал Билли твердо.
– Я не уйду, если дверь не будет заперта.

– Ой, иди. Все будет в порядке, - Линн не смогла сдержать улыбку, думая о том, как он заботится о ней.

Балли покачал головой и протянул руку к замку.

– Послушай, - сказала Линн, схватив его за руку, - ты опаздываешь, а работу сейчас трудно найти.
– Потом она добавила то, что, как она надеялась, могло убедить его.
– Особенно такую, где ты работал бы с таким человеком как Кейт Беринджер.

Не прошло.

– Я не пойду в банк, пока дверь не будет заперта, - сказал Билли решительно.

– Отцу не понравится играть роль взломщика, когда нам нужно будет снова попасть в комнату.

– Но ему понравится, если ты останешься в живых, - парировал Билли.

Пожав плечами, Линн повернула ручку в положение "закрыто" и захлопнула дверь. Билли проверил ее и кивнул.

Когда они шли вниз, и Билли по-прежнему нес Подарка в рюкзаке, Линн не смогла сдержать неуместное замечание.

– А что если, - сказала она, - ну, предположим, то, что вылупится из этих коконов, окажется не просто чудовищем, но чудовищем достаточно умным.

Билли посмотрел на нее, не понимая.

– Я имею в виду, что если они умны, - продолжала Линн, - то они же сообразят, как просто повернуть замок и выйти.

Билли вздохнул. В том, что она сказала, была доля истины, но ему не хотелось думать об этом.

– Если они будут так умны, мама, - сказал он, - мне кажется, человеческому роду ничего не останется, кроме как сдаться.

Была пятница, канун сочельника, и во всем Кингстон Фоллз чувствовалось приближение праздника, вызвавшее у одних летаргию, а у других чрезмерную активность. В школе дети ерзали на стульях, столь же глухие к учению, как кошка к сарказму; работники, которым не досаждали те, кто отложил приготовления к Рождеству на последний момент, трудились рассеянно и с прохладцей, как человек, сидящий на диете, созерцает блюдо пареной моркови. Но в магазинах все было совсем подругому, поскольку лентяи или слишком энергичные люди, все те, кому не было покоя из-за нерешенной задачи, начали последний поход в поисках подарков. Наблюдая за ними, можно было заметить явное изменение их поведения по мере того, как бежали дни перед Рождеством. Дружелюбные, даже жизнерадостные и открытые вначале, теперь, в последний день покупок, они напоминали свирепых солдат или зомби, запрограммированных на выполнение какого-то задания невзирая ни на какие препятствия. Ведомые на добычу последних подарков отчаянием, они были устремлены к одной своей цели. Как самолет или корабль, движущийся в густом тумане или глубокой ночью, каждый из них был замкнутым миром, окруженным пустотой, единственным маяком впереди был смутный образ подарка - чего-то особенного, способного вызвать довольную улыбку у человека, у которого все есть, убедить того, кто начинает ждать Рождества с февраля, что ему нечего снова бояться разочарования, или, лучше всего, сделать так, чтобы никто не чувствовал себя обманутым.