И смотрит на меня, как на кусок дерьма, – заметил Ким и мысленно ухмыльнулся.

– Детектив Ларго, – сказал Линдон, словно плюнул. – Мне непонятна цель вашего визита. Дело моего покойного хозяина давным-давно закрыто.

– Всего лишь небольшие формальности, – уклончиво пояснил Ларго, окинув взглядом бескрайний холл, стены которого украшали затейливые барельефы. Сплошь античные мотивы: боги да герои. – Мы будем говорить здесь?

– Как пожелаете, – ответил непробиваемый дворецкий.

– Я желаю присесть и выпить.

– Тогда прошу в кабинет. – Линдон горделиво шагнул к мраморной лестнице с пузатыми балясинами цвета слоновой кости. Ким поплёлся следом.

Кабинет оказался большим и неуютным. Дубовый стол и кожаные кресла темнели на фоне снежно-белых стен. В углах разместились скульптуры: лучезарный Аполлон в разных интерпретациях, но всегда – обнажённый. Порой красавца-бога обнимал его возлюбленный – Гиацинт.

Целый легион упругих задниц.

Похоже, секрет Милоса Карра трещал по швам, – хмыкнул Ларго, бросив взгляд на одного из гипсовых атлетов: лицом изваяние как две капли воды походило на Альбера Нея.

Ну и ну.

Не дожидаясь приглашения, он уселся в кресло, по-ковбойски закинул ногу на ногу и перешёл к вопросам прежде, чем дворецкий предложил виски.

– Кто ваш новый хозяин?

– Не могу знать. – Мажордом так и остался стоять, сложив руки за спиной. – Вопрос с имуществом господина Карра в стадии решения.

– У Карра имелось завещание? – Ларго задал этот вопрос для проформы: ответ он прекрасно знал.

– Господин Карр не планировал умереть так скоро.

Странный ответ, – подумал Ким и зубами вытащил сигарету из полупустой пачки.

– Так значит, завещания не было?

Дворецкий покачал головой.

– Совершал ли Карр крупные сделки перед гибелью?

– Возможно. – Краешек губ Линдона едва заметно дёрнулся. – Мне он не отчитывался.

– Понятно. – Ларго глубоко затянулся. – А как насчет общественной деятельности? Ей ваш хозяин занимался?

– В течение долгих лет господин Карр возглавлял общество защитников традиционной морали.

Ким подавился дымом и зашёлся кашлем.

– П-простите… что?

Дворецкий расценил его вопрос по-своему и счёл нужным разъяснить:

– Общество защитников традиционной морали борется за сохранение чистоты нравов и ратует за отказ от противоестественного мужеложства.

– Спасибо, я понял, – буркнул Ларго, вспоминая снимки, на которых Милос Карр жарил своего голубоглазого секретаря. – Как думаете, вашего хозяина могли шантажировать?

– Меня бы это не удивило.

А ты знаешь больше, чем готов сказать, дружище, – подумал Ким и спросил:

– Кто вёл деловую переписку от его имени?

– Господин Ней. Но он, к сожалению…

– Мёртв. – Ларго нахмурился. – Что вы можете сказать о нём…о Нее?

Дворецкий задумался, но лишь на мгновение.

– Весьма приятный молодой человек.

– Карр доверял ему?

– Вне всякого сомнения.

– Ценными бумагами Карра занимался тоже он? – Ким выпустил дым через нос и впечатал окурок в хрустальную пепельницу. Поначалу она тоже напомнила ему голую задницу, и стоило немалого труда догадаться, что на самом деле это – листья кувшинки.

– Совершенно верно.

Мажордом напрягся, как струна, в ожидании нового вопроса, но его не последовало. Ларго поднялся и коротко кивнул.

– Вы очень помогли следствию. Благодарю.

– Это всё, что вы хотели уточнить? – Железобетонная выдержка Линдона дала трещину, или показалось?

Ким мгновенно навострил уши. Старый перец ждал расспросов о кукле! – понял он.

Неужели…

– На самом деле есть ещё кое-что, – Ларго вперился взглядом в кислую рожу мажордома. – Альбер Ней рассказал, как стал свидетелем гибели господина Карра. Парень утверждал, будто хозяина убила кукла. Что вы думаете по этому поводу?

– Думаю, так всё и было, – не моргнув глазом, заявил дворецкий.

Вот тебе и раз! Любопытно. Весьма и весьма любопытно!

– А почему же вы молчали всё это время? Почему не сообщили раньше? Не поддержали Альбера в его подозрениях?

Мажордом насупился и поджал губы. Ларго терпеливо ждал ответа, хотя на самом деле вовсе не нуждался в нём: всё и так ясно. Чопорному стручку щедро заплатили. Сначала за молчание, а теперь – за готовность говорить.

Кто-то ждёт, что, услышав показания Линдона, я завиляю хвостом и побегу трезвонить о неисправных куклах направо и налево, – подумал Ким и нахмурился.