Подсознание кричало, что за спиной стоит Елагин. Что сейчас через секунду, другую раздастся его красивый монотонный голос, который она ждет, увы, не с трепетом, а со страхом. От волнения перехватило дыхание, и девушка поняла, что не может проглотить сформированный комок пищи.

«Вдыхай и выдыхай медленно!» — приказала она себе.

Внезапно её по позвоночнику проходит волна тока. Хмелевская уже спиной считывает чье-то присутствие.

Да, шагов не слышно. Кто-то точно теперь стоит позади неё и это не сосед из другой квартиры.

Наконец-то Ёле удается проглотить злосчастный комок и нормально вдохнуть и выдохнуть ртом.

Ключи зажаты в левой руке, бутылка оливкового масла уже надежно прижата ею к груди. Правую ладонь девушка кладет на прохладную поверхность двери, будто на плечо друга, заверяя, что всё непременно будет хорошо. Не дожидаясь, пока незваный гость даст знать о себе, Хмелевская оборачивается.

В шагах четырех от неё стоит Матвей. Выглядит он как всегда великолепно! Даже в домашнем халате он будет смотреться аристократом, не меньше.

Глядя ему в глаза, Ёла понимает, что Елагин считывает её настроение.

— Хочешь, не хочешь, а поговорить придется. Привет, — молвит молодой человек неторопливо, попутно делая шаги навстречу.

— Матвей, а ты уверен, что тебе не выйдет боком весь наш разговор? Привет. Если ты так настаиваешь, то поговорим в квартире Гедианова, — Хмелевская, не отрывая взгляда от гостя, дернула за ручку соседской двери и та поддалась, — идешь?

«Знает или не знает, что Костя уехал?» — гадала в мыслях девушка, стараясь в этот момент держать лицо, сделать его выражение более непроницаемым. Но Матвей сканировал глазами так, что собеседница чем-то выдала ему информацию о том, что хозяина квартиры здесь нет.

— Его нет, — произнес он с утверждением, поравнявшись с Ёлой.

— Как знать, — с вызовом бросила она и прошла в квартиру первой.

Хмелевская поспешила на кухню, выключила плиту и затем вернулась в гостиную к своему незваному гостю, который застрял у её входа. Он скрестил руки на груди и оперся плечом о дверной косяк.

— Почему ты здесь? — тоном следователя интересуется молодой человек.

— А почему я должна перед тобой отчитываться? — высоко подняв голову, отчасти высокомерным тоном отвечает Ёла вопросом на вопрос.

— Но всё же.

— Потому что я так захотела, — честно ответила она, замирая посередине гостиной.

— Моя сестра не так давно рассталась с ним, а ты её уже подсидела.

— Не связывай то, что ты видишь со своим воображением. Я просто в соседской квартире, просто готовлю! — девушка акцентировала внимание на последней фразе.

— Он уехал?

— Да, он уехал, я присматриваю за его квартирой, и цветы поливаю, — Хмелевская старалась говорить как можно спокойно.

— Ты ушла сюда, чтобы не пересечься со мной.

— Да, Матвей, чтобы не пересечься. Слишком поздно ты затеял свой разговор.

— Почему, Ёла?

— Крайний шанс у тебя был по приезде, в твой день рождения. Если бы ты не ломал всю эту комедию с твоей темнокожей моделью и сразу бы мне сказал, что…

Хмелевская осеклась, понимая, что всё равно не может ручаться за то, чтобы было бы, если… Она задумчиво смотрела куда-то в сторону, размышляя над только что произнесенными словами и не только.

— «Сказал что»?

Ёла резко вскинула на него зелено-карие глаза:

— Ты продался Ледянскому? Тогда… Да, Матвей? — прищурившись, она подвергла анализу всю скупую мимику собеседника, чтобы понять, врёт он ей или нет.

Впервые Хмелевская уловила на лице Елагина эмоции колебания, словно он в данную минуту выбирает, сказать правду или нет.

— Я три года ждала, — голос её теперь звучал низко, надрывно, почти шепотом, — ни на кого не смотрела. Это, конечно, мой выбор, мои проблемы. Но, может быть, мой поступок достоин правды?

В голосе Ёлы отчетливо стали слышны слёзы. Но она включила бойца и не отводила взгляда, показывая всем своим видом, что готова к правде, какой бы она не была.

Матвей молчал долго.

Можно сказать, что расчетливо устроил проверку терпению собеседницы, заодно размышляя над предложением Хмелевской.

— Скажи! — с мольбой и одновременно с долей приказа выкрикнула Ёла.

Карие глаза метнулись в сторону.

— Три года назад у меня появилась другая девушка, — обманчиво спокойно прозвучал ответ Елагин, но признание далось ему нелегко.

Ощущение было такое, как будто что-то тяжелое и большое со всего маху дало наивной душе затрещину. А всё былое, чем жила Ёла последние три года, рухнуло куда-то глубоко-глубоко.