— Вы так активно права Ёлы отстаиваете, словно отец, — поделился своим наблюдением Константин.

— Принимаю твои слова за комплимент. Ну, так что?

Гедианов сдержанно улыбнулся.

— Сумароков за двоих вкалывает! Так что дуй завтра в Москву! — резюмировал шеф.

Две недели спустя…

Ёла и Юля, наконец-то спустились в холл огромного небоскреба, в котором с утра до ночи проводили почти две недели.

Завтра финальный показ, после которого можно будет вздохнуть свободно.

Сегодня Леопольд заставил работать до предела! «Подружек» озадачил разными делами, дабы больше пользы принесли руками и мозгами и меньше «чесали языками». Только в половине десятого «рабыням» удалось ускользнуть от «вредного господина».

Две недели назад Масхадова появилась в жизни Хмелевской и огорошила новостью, что теперь везде и всюду будет ходить за ней попятам!

— Да, Ёла, тебя совершенно нельзя оставить одну, — наигранно отчитывала Хмелевскую протеже Алексея Витальевича. — Вот буду присматривать за тобой. Тебе ведь в августе сколько исполниться? Лет пять, я так полагаю. По мнению Лилианы Львовны и новоиспеченного отчима, так точно.

Девушки дружно рассмеялись, а потом долго говорили по душам.

Сошлись они быстро.

Юля сразу призналась Хмелевской, что Александров уже заплатил за её работу, а прохлаждаться она не любит, потому предложила безвозмездную помощь в конкурсе. Ёла пораскинула мозгами и на следующий день отвела Юлию к Леопольду. Авось возьмет!

Взял помощником к своему личному помощнику Ставросу. Его так впечатлило резюме Масхадовой, что он был бы полным дураком, если бы отказался от настоящего спеца своего дела.

Со своей работой Хмелевская справлялась блестяще!

Так Соколов каждый день подкидывал ей дополнительные задачи, чтобы не прохлаждалась. Модный конкурс «The fashion Panda chinese's» оказался и адом, и раем одновременно!

Времени холить и лелеять плохие мысли не было совершенно, зато и отдохнуть не предоставлялось никакой возможности. Ёла видела Китай днём исключительно из панорамных окон небоскреба, а вот ночью с удовольствием прогуливалась до квартиры в одиночестве, любуясь ночным Пекином.

Ещё в холле подруги попрощались. Юлии надо добираться до своего отеля, который находится на другом конце города, а Хмелевская поспешила в садик для собак, чтобы забрать Эрни.

Она спорхнула со ступенек на тротуар и, перебросив сумку через плечо, зашагала в привычном направлении.

— Ёла! — окликнул знакомый голос.

Девушка остановилась и, развернулась, уже понимая, кого она увидит спустя мгновение.

— Привет! — произнесла она онемевшими губами. — Как неожиданно тебя здесь видеть. Я думала, что Александров с тебя глаз не сводит.

— Не сводит, — подтвердил Гедианов, подходя ближе. — Он не знает, что я здесь. Вылетаю в Москву послезавтра утром.

— Мы тоже, — выдает Ёла и пристально глядит на молодого человека, — ты знал да, что конкурс заканчивается завтра?

— Да, знал. Где Эрни?

— Он в садике для собак. Я как раз собиралась за ним.

— Ёла, — Костя взял её за руку, — может, воспользуемся возможностью и без третьих лиц поужинаем в ресторане.

Гедианов напрягся, видя, как девушка уже смотрит на него разочарованным взглядом.

— Да ты что! Эрни ведь совсем малыш! Он нуждается в заботе и ласке. Я ведь с утра до ночи на этого кота Леопольда работаю. И только вечером играю с ним! А знаешь, как он скучает?

Речь свою Хмелевская произносила душещипательным тоном, сопровождая выразительной жалостливой мимикой, что мужчина растерялся и не мог не согласиться.

— И почему я всегда думаю о себе? Прости, Ёла. Идём за Эрни!

Услышав его слова, девушка весело улыбнулась. Играючи, она толкнула Гедианова ладонями в пресс:

— Расслабься! Я пошутила! Я только «за», если мы поужинаем в непринужденной обстановке, — глаза Ёлы сияли искренностью, а улыбка было что ни на есть милая.

— Тогда так, — Костя протянул широкую ладонь спутнице, и она без колебаний вложила в неё свою. До самого ресторана ведя остроумную беседу, они шли, держась за руки.

За ужином, помимо излюбленных тем, Хмелевская затронула вопрос, а где же её сосед собирается ночевать грядущей ночью?

— В отеле.

— Снял номер?

— У меня бронь.