— Мария Ивановна, что это вы делаете? Так человека можно инвалидом сделать, — урезонивал Марусю бухгалтерский отдел.

— Угадали. Именно этого я и хочу!

— Бешеная стала! Гормоны играют! — с трудом высвободился из плена наладчик, пользуясь тем, что на шум из соседнего кабинета прибежала главбух.

— Что это ты мужиками разбрасываешься? — усмехнулась начальница, — он у нас положительный, непьющий, неженатый…

— Я его, такого хорошего, вам уступаю! — парировала Маруся, легко задвигая стол на место.

Дамы в бухгалтерии онемели от такой дерзости. Главбух оскорблённо хлопнула дверью, рассчитывая испугать подчинённых своим гневом и яростью, но Марусино капитальное передвижение стола из тяжёлого ДСП, нагруженного оргтехникой, им запомнилось лучше.

— Ну, Машка, ты даёшь! — вскочила со своего места бухгалтер Тамара.

— Меня зовут Мария Ивановна. Прошу обращаться ко мне по имени-отчеству, — осадила её Маруся.

Евгений Мартынович катался как сыр в масле: его кормили, обстирывали, пылко любили и покупали модные рубашки. Но взамен Валентина Петровна требовала культурную программу с выходом в народ. Он гулять по театрам не любил, а уж фотографироваться в парке — особенно не нравилось, потому что перечило правилам его профессии.

Пришла информация, что он объявлен во всесоюзный розыск, и следовало бы поменять паспорт. Для того, чтобы завести разговор о женитьбе с продажей недвижимости, требовался красивый поступок.

Евгений Мартынович выделил для окончательного завоевания сердца своей жертвы небольшую сумму, добытую в ломбарде, куда сдал золотые запонки покойного мужа Валентины Петровны. Он купил невесте колечко в красной коробочке и пригласил её в ресторан, чтобы за праздничным ужином с бокалом хорошего вина предложить надежду на счастье и долгую любовь. По его расчётам, расписаться надо было на следующей неделе, потом он «уедет в командировку к Сигуровой», которая, несомненно, ждёт его возвращения и согласится на круиз в Финляндию, заплатив деньги за путешествие из своего кошелька. Так можно немножко передохнуть от волнений за новые документы, которые уже заказаны.

Валентина Петровна спешила в этот день домой как никогда. Её Женя позвонил, что у него особый праздник, и они вместе пойдут в ресторан. Конечно, она и дома могла закатить пир на весь мир, и получше, чем в ресторане, но от такого приглашения отказаться было невозможно. Сердце предчувствовало важное событие. И у Валентины Петровны родилось встречное предложение:

— Женечка, а поехали в ресторан «Шпаркая крыніца», в санаторий. Я так хочу, чтобы нас там увидели вместе.

— Валечка, да там такая дыра. Ни музыки нормальной, ни еды хорошей.

— Всё в наших руках! Будет так, как ты захочешь! Я тебе весь вечер буду петь! А шеф-повар там знакомый, сделает для нас самые лучшие блюда, и не так дорого, как в городском ресторане.

У Евгения Мартыновича даже испарина на лбу выступила. Такой поход мог разрушить все последующие планы. Часть вечера ушла на веские доказательства, что санаторий — не лучшее место для задуманного праздника. Валентина Петровна так долго настаивала на неудобном месте, что жених хотел уже согласиться: «Да, черт с тобой, никуда не поедем, будем жрать котлеты дома!» Но он вовремя вспомнил, что находится в периоде с безукоризненным послушанием, стал прикидывать в уме: действительно ли вечер в санаторном ресторане будет опасен. И по-всякому получалось, что Сигурова обязательно узнает о посещении ресторана соперницей, и, конечно, ей обязательно доложат о красной коробочке с колечком, которую Евгений Мартынович собирался вручить Валентине во время праздничного ужина. В таком случае обработка массажистки уходила впустую. А он рассчитывал на получение различных дивидендов за свою любовь и ласку в виде оформленных на Сигурову кредитов и золотишка, которое лежало в доступном для него месте.

Спалиться в колхозной «Крыніце» жениху не хотелось. На похожие ситуации у него было припасено несколько артистических номеров. Мартынович скривился, прижал ладони к груди, тяжело задышал и повалился на диван, откинувшись на его широкую спинку. Так запланированный вечер сорвался из-за внезапного сердечного приступа, который поразил жениха.

Валентина Петровна тысячу раз пожалела о своей настойчивости, считая, что это она спровоцировала ухудшение здоровья своего мужчины. Она плакала и просила прощения.

Евгений Мартынович выпил капли пустырника, от которых ему значительно полегчало, вытер слёзы любимой и слабым голосом произнёс: «А зачем тот ресторан и лишняя трата денег?» При этом он выронил на ковёр красную коробочку с колечком, и…десятибалльная волна нежности, радости и счастья захлестнула Валентину Петровну. В этот момент она была готова отдать ему всё, чтобы искупить свою вину. Он легко договорился с невестой о кредите для покупки новой машины, а потом они вместе стали думать о будущей счастливой жизни с переездом в Москву и обязательным путешествием в Турцию или Болгарию.