Зимей умолк. Вероятно, он просто отвык от общения, слишком долго был один, погружённый в свои мысли. Дэм хотел осторожным вопросом извлечь из забытья наружу, но он вынырнул сам.

— Потом завязалось. Мы догадывались, что это война, только не понимали ещё масштабов события. Люди сделались суетливы, постоянно куда-то спешили. Вампиры из других камер начали пропадать. Мы приспособились немного общаться телепатически, и знали, что нас становится всё меньше. Наверное, люди предчувствовали гибель своего мира и отчаянно пытались прорваться в исследованиях, совершить это чудо: заполучить наше бессмертие. Судя по тому, что скоро я остался один, им не удалось.

Лилита встрепенулась и пересела ближе, взяла Зимея за руку. Он прямо расцвёл от заботы и внимания. Дэм решил не ревновать: парню так крепко досталось, что немного сочувствия он заслужил. Он стал рассказывать дальше, обращаясь, словно, к одной Лилите.

— Они умирали странно: не от радиации. Там был нормальный фон, это я чувствовал. Последний приполз к моей камере. Просил сделать его вампиром в обмен на мою свободу. Я согласился, но мы не успели. Я остался в камере, он снаружи. Мёртвый.

— Как же ты выбрался? — спросил Савва.

— А никак. Я пытался дотянуться до тела, но не сумел, решётка не пускала, не знаю, из чего её делали, но крепкая была. Долго пришлось ждать, пока не пришла на помощь коррозия.

Дэм содрогнулся, представив, что пережил собрат. Вампиры не умирают от голода, слабеют только. Могут впасть в транс и спать десятки лет, но одно дело, когда добровольно для отдохновения и совсем иное остаться заточённым в камере посреди города мертвецов.

— Даже не знаю, сколько я ждал. Иногда просыпался, пробовал выломать решётку. Последний раз видимо заснул надолго. Когда пришёл в себя, то крушить преграду не пришлось, один прут выпал, едва я дотронулся до него. К тому времени аварийное освещение отключилось, и решать, что делать дальше, мне предстояло в полной темноте. Планировку подземелья я представлял смутно, пришлось просто исследовать это место на ощупь. Долгие вышли странствования. Подземный город я выучил наизусть и никогда его не забуду.

Он опять замолк. Глядя то на Лилиту, то на звёздное небо, предавался своим мыслям. Как он с ума не сошёл от одиночества и голода? Дэм поймал себя на желании дружески похлопать его по плечу, но с тех пор как у вампиров начались проблемы с одеждой, такой жест мог выглядеть двусмысленно, и он сдержался.

— Как же ты выбрался? — спросил неромантичный Савва.

Всё ещё боялся конкуренции? Как глупо и скучно.

— Через шахту лифта. Этот был маленький, видимо, аварийный. Большой завалило. Лез наверх и думал: не завалило ли выход. Смог пробраться в катакомбы.

— Но встретили тебя там крысы, — догадливо закончила Лилита.

— Да, — Зимей кивнул. — Надо сказать, я испытал шок. Они повели себя так агрессивно, что я счёл за лучшее спрятаться. Когда они успокоились начал охотиться понемногу. Сами понимаете, я был так слаб, что едва мог справиться с одной-то крысой, куда там с коллективом.

— Может быть, ты знаешь: они сами по себе такие стали или выбрались из секретных лабораторий? — спросил Дэм.

Зимей спокойно кивнул, словно принимал на себя ответственность за чужие грехи.

— Думаю, это наши, оттуда. Там содержалось много подопытных животных, часть из них попадала к нам на стол. Как-то мне принесли крысу много больше обычных, но после таких не давали, и начальник сердился на лаборантов, словно они совершили серьёзный проступок. Она, конечно, была мельче этих, но ненамного. Крысы быстро плодятся, сменяют поколения. Подрасти было нетрудно. В общем, не мог я через них пробиться, ненавидят они вампиров, чем-то вы их достали. Тогда я спустился обратно в подземный город. В странствиях я наткнулся на вот эту защитную одежду. Каким-то чудом костюм уцелел. Он сделан из специальных материалов, уникальные технологии, я слышал, как об этом говорили люди.

— Рядом с твоей камерой? — не поверил Савва.

Зимей повернулся к нему.

— Там в клетке в долгом одиночестве начинаешь как бы отдаляться от себя. Словно дух уходит от тела и попадает в разные места. Я убедился, что мне не мерещится, когда то, что узнавал в этих странствиях, начинало сбываться наяву. Иногда так хотелось прицепить к духу тело и улететь вместе. Я жутко тосковал по звёздам, по лицам, на которые можно смотреть без страха. Мир так прекрасен, когда отнят.

Зимей вздохнул и вновь поглядел на небо. Просветлённая физиономия его и мягкая улыбка поразили Дэма. Бессмертие и крепость тела он получил от вампиров, но стойкость духа — от людей. Почему вампиры оказались неблагодарными свиньями? Забыли, кому всем обязаны. Стоило ли возносить себя над теми, кто так щедро одарил?

Странная минута откровения отступила в прошлое, и будущее предстало, как и раньше, со знаком вопроса.

— Что же мы будем делать? — спросил Дэм. — Это лабораторное творчество прошлого породило разумную расу, с которой легко справиться не удастся. Мы пробовали.

— Так вы ходите туда убивать крыс? — уточнил Зимей.

— Да, а ты почему шлялся над моим дневным убежищем и прятался от нас, если ты вампир?

— Я немного одичал там внизу, — виновато сказал Зимей, — а здесь, наверху, многое изменилось. Крысы не почуяли меня в костюме, вампирам я побоялся сразу открыться. Извини, пожалуйста.