Перехватив поудобнее оружие, он занял позицию. Волны тревоги пошли по кораблю, значит, что-то произойдёт. Вот уже бегут. В лаборатории камеры наблюдения, наверное, были, а вот на коридоры средств пожалели. Зелёные вели себя крайне беспечно. Первому же из них Акиве вломил дубинкой по корпусу. Пришелец оказался в скафандре и удар перенёс. Его отбросило в коридор, но он успел поднять эту кривую штуковину, из которой они посылали лучи. Акиве прыгнул вперёд, намертво стиснул запястье, выкручивая оружие. Гладкий материал скафандра выскальзывал из ладоней, и голова опасно закружилась, когда он наклонился, но подскочила Эва, её удар обрушился на шлем. Сломать крепкую защиту не удалось, но оружие пришелец выпустил, и Акиве им завладел. Он выпрямился, чтобы восстановить порядок в голове и одновременно уклониться от нового удара. Эва, должно быть, вложила в него всё что могла, потому что шлем повело, и он треснул. Пришелец внутри затих.

Акиве схватил его за ноги и мигом втащил в ответвление, ведущее к лаборатории.

— Карауль! — велел он Эве.

Не то чтобы увлекался когда-то техникой, но общее представление имел. Он быстро нашёл запирающий механизм и отстегнул покореженный шлем. Лицо внутри уже моргало глазами, и Акиве от души врезал по нему кулаком. В черепе что-то треснуло. Слабые у них, в общем, оказались на проверку кости.

Ладно, защита не пригождалась, а вот в оружии пришла пора разобраться. Кривулька представляла собой что-то вроде вроде лазера, управление должно было быть предельно простым.

— Почему они послали наводить порядок одного, без прикрытия? — спросила вдруг Эва. — Это подозрительно.

— Недооценивают нас и верят в себя, — рассеянно ответил Акиве. — Кроме того их вообще мало.

Он внимательно изучал вещицу. Деталь наверху напоминала регулятор выходной мощности. Интересно, он поставлен на убойный уровень или только парализующий? Эх, надо было не приканчивать инопланетянина, а сберечь живым для эксперимента. Привыкли всё решать примитивными методами, одичали. Убежал от них прогресс вместе с людьми, тупо вопрос спросить стало не у кого.

— А знаешь, это неплохо.

— Что? — спросил Акиве.

— Они нас держат за животных. Мы разгромили лабораторию, а усмирять нас притопал всего один. Видимо, сигнал тревоги не ушёл слишком далеко, и весь остальной корабль просто живёт свое жизнью, а прикончили мы какого-нибудь дежурного по виварию — самого мелкого и ничтожного члена экипажа, кого не сразу спохватятся.

Акиве посмотрел на подругу, оценил её слова.

— Верно! — сказал он. — Они занимаются своими делами, так пойдём по всем помещениям и поставим-таки эксперимент с этой непонятной пушкой. Я боюсь увеличивать мощность: вдруг там кончится боезапас?

— Если разнесём корабль вместе с хозяевами, так он не наш, чего жалеть-то?

Внутри опять заволновалась ненужная прежде деталь организма, тепло пошло по нервам. Какую замечательную подругу послала судьба! Один он, может, и не выбрался бы на свободу, но вдвоём они всё тут разнесут вдребезги, и выставят с Земли зелёных и даже фиолетовых, если такие бывают и вдруг надумают прилететь.

— Пошли! Сначала в рубку.

Акиве помнил, что на маленьком посадочном модуле он быстро попал в это помещение, но тогда голова у него не кружилась, а время и расстояние оставались величинами понятными. Сейчас показалось, что пробежали уже порядочно, а цели так и не достигли. Более того вместо коридора, оба очутились в помещении, заполненном чередой полупрозрачных кубов. Раньше Акиве его вроде бы не наблюдал. Что происходит? Свернули где-то не там?

Тело уже научилось работать в новых обстоятельствах, но голова за ним не поспевала, мозг плавал в вязком тумане, испуганно шарахаясь от берегов черепа. Непривычное состояние угнетало, раньше ничего подобного не случалось. Неужели теперь так будет всегда? Ох, не хотелось бы. Привык как-то головой думать, а не коктейли в ней сбивать. Отравили их или облучили — сейчас разбираться некогда, но в уголке памяти Акиве постарался отложить, что одного зелёного надо оставить для допроса. Жаль, убили лаборанта. Он, скорее всего, и знал то, что нужно для поправления ситуации.

Поворачивать назад пока смысла не было, пришлось протискиваться мимо кубов. В них, как в сознании, колыхалась серая муть, а ещё от стенок резко пахло. Вонь надолго сохраняется в памяти, забыть её Акиве не мог. Получается, он точно здесь не был, значит, свернули не там. Ладно, корабль невелик, постепенно разберутся с его пределами.

Дальше открылось помещение, напомнившее Акиве гостиную в доме родителей: какие-то диванчики, уголки. В центре плавал шар аквариума, а в нём мелькали рыбки, а может быть, птички. Здесь отдыхали от трудов праведных целых два пришельца, и вампиры тотчас ринулись в бой. Зелёные даже встать не успели. Без оружия и скафандров они оказались слабее людей, хрупкие как куклы-марионетки. Акиве прикончил своего без долгих разговоров, но Эва не поспешила.

Оглушённый инопланетянин слабо трепыхался в её руках, а она уже припала к тонкой зелёной шейке. Кровь оказалась синей. Акиве остановился понаблюдать. Лично у него цвет и запах этой жидкости не вызывали аппетита, а Эва поглощала новое блюдо с удовольствием. Учтивее было отвернуться и не мешать, но Акиве опасался за подругу. От голода начнёшь хватать всякую гадость, а что потом? Вдруг эта кровь ядовита для бессмертных, или кожа от неё посинеет? Учитель в школе как-то поставил в вазу белые цветы и добавил в воду чернил. Результат потряс юного Акиве и запомнился на всю жизнь.