Лесок, хоть чахлый и болезненный, исправно наполнял воздух свежим ароматом хвои, живо напоминая этим суровые северные леса. Дэм загрустил о родном приволье, спросил себя: когда же он вернётся домой, и там ли его дом? Что это вообще такое теперь, когда слово осталось без смысла?

— Пошли к Савве, — сказала Лилита.

Она оказывается уже стояла рядом. Вот бы забрать её с собой на север, где летние ночи мимолётнее вздоха, зато не так свирепы дни, зимой землю укрывает ласковый снег, а по небу бродят почти одни только звёзды. Пусть и голодноватая, но спокойная, красивая жизнь.

Ладно, это всё мечты будущего, а в настоящее имеются Савва и некто в ботинках, что нагло стучит ими над головами спящих, заглушая тяжёлую поступь рассвета.

Даже вход в метро нагнал на Дэма уныние. Существо, вынужденное половину суток скрываться во тьме, он не любил подземелий. Крысам там было место, а не людям, хотя и он не человек. С тех пор как исчезли те, из кого он вышел, Дэм стал замечать, что всё чаще равняет себя с ними. Прежний снобизм казался убогой прихотью дегенерата. Стоило надувать щёки от того что ты вампир, возвышать себя над людьми, если без них ты оказался в дерьме, да ещё без штанов? К чему пришли, чего вкусили? Отработали на опыте вечное заблуждение королей, что сами по себе они что-то значат. Отними царство — и любой монарх мигом превращается в босяка.

Дэм следом за подругой спускался вниз, дивясь про себя, как много механизмов поддерживало движение в этих наклонных и горизонтальных тоннелях. Прежде их закрывал глянец облицовки, потом подъедала коррозия, но величие сооружения ощущалось и сейчас, в предпоследней стадии разрушения. Метро построили люди, а вампиры лишь пользовались чужим добром, как распоряжались чужими жизнями. Кто же знал тогда, что судьба над ними отменно посмеётся? Жестокий урок преподнесла война. Люди-то смылись, а кое-кто остался.

Эти мысли кружились в голове циклами, да так навязчиво, что временами Дэм пытался разозлиться и восстать против них, но даже гнев его был слишком мелок, не хватало ему того сумасшедшего биения пульса, какое бывает лишь у смертных. Бессмертные профукали ненависть вместе с любовью.

— А какие, собственного говоря, перемены затеял Савва? — спросил Дэм, чтобы проветрить мозги разговором.

— Он думает, что мы можем начать всё сначала. Так он говорит, хотя я не верю.

— Построить цивилизацию? — изумился Дэм. — Это безумие. Мы точно не справимся.

— Конечно, — ответила Лилита. — Кто бы сомневался!

Дэм различил сердитые нотки в её голосе. Она тоже ясно сознавала утопичность подобных намерений, но даже безнадёжная мечта способна украсить жизнь. Раньше бессмертных вампиров раздражали перемены суетливого и быстротекущего человеческого общества, сейчас утомляло оставшееся им единообразие.

Занятый своими мыслями, Дэм и не заметил, как ноги привели всё к тому же бомбоубежищу. Здесь собрались почти все знакомцы, старые и новые. Гел, как обычно, стоял где-то в карауле, зато Люц и Велаз чинно сидели на диванчике, а Ивец прямо на полу у стены. Его дикарская юбочка истрепалась, в проранах белело тело. Савва расхаживал возле стола и на появление новых сторонников обратил не слишком много внимания. Его, видимо, поглощали грандиозные планы грядущего преображения планеты. Он пылал одержимостью. Вот так и сходят с ума — решил Дэм — хотя кому сейчас по средствам здравый рассудок?

Стройный белокурый Люц и более массивный с грубыми чертами Велаз расположились рядом, плечом к плечу, сразу стало понятно, что они пара, а приятели или любовники — разница несущественная, когда имеешь дело с вампирами. Дэм окинул их неодобрительным взглядом, они ответили тем же. Кажется, Лилита говорила о пропаже двух собратьев, и тут появляется этот дуэт. Живы-здоровы, чуть побиты, но синяки в зачёт не идут, да и слиняли в процессе регенерации. Так может выдумки все эти разговоры про опасность? Нет никаких тварей дрожащих и прочих врагов и главаря тоже? Есть обычный сброд, на который внимание тратить — себя не уважать. Дэм видел этого Акиве, понял, что перед ним — блаженный. Его тапком прибить можно, и следа не останется. Максимум — влажное пятно.

Раньше надо было думать, а теперь хорошенькая складывается ситуация: он связался с вампиром, которому нельзя доверять даже в мелочах, и ради чего? Мифических, в принципе исключённых перемен. Самое разумное, что он может сейчас сделать — это развернуться и уйти не прощаясь. Разобраться с ночным инцидентом и валить. Интересно, Лилита с ним пойдёт?

— Кто на рассвете шляется по дневной поверхности в ботинках и мешает спать добропорядочным вампирам? — прямо спросил Дэм.

Лицо Саввы напряглось, хотя трудно было понять: он обдумывал вопрос, готовил ответ или сразу решил, что у нового соратника проблемы с головой, и с этим надо что-то делать.

— Я не сошёл с ума, — на всякий случай уточнил Дэм для сомневающихся.

— Уже светало? — вмешался Ивец и объяснил убеждённо: — Нет никто из наших не смог бы бродить наверху даже одетый, обутый, полностью упакованный, да и реквизита такого не сохранилось.

— Мне не померещилось! — упрямо настаивал Дэм. — Сочинить можно что-то поинтереснее. Я слышал именно шаги, стучали ботинки, а не пятки!

Всех забота касается, не его одного. Он здесь чужой: развернулся и ушёл, а им тут жить. Вот пусть и кумекают.