Вениамин ухмылялся: «Надо же, я думал, это они так чавкают посреди ночи, потому что целуются, а оно вон как, он, может, чо сказать хотел этой дурище перед смертью, а не мог. А она ему про любовь… Кому нужна эта любовь, когда знаешь, что вот-вот подохнешь?»

Иннокентий озорно косился на труп: «Вот оно! Вот оно! Всё, о чём мечтал! Приключения, может быть, и мои подвиги! Всё уже здесь, оно уже началось. А я-то всё только думаю, что будет, когда они случатся. А они — вот они уже! И старый товарищ! И компания верных друзей! И прекрасная Лея…» Тут Иннокентий закашлялся и поправил себя в мыслях: «И прекрасная Матильда!»

Лея, как будто поняла, о чем думает ее жених, глянула на него тотчас, как на провинившегося котёнка. Иннокентий скрутил фигу за спиной, глазами давая понять: «Только ты, моя хорошая! Только ты!»

Миролюб, который не думал ни о чём в этот момент, кроме того, что, если видишь труп с перерезанным горлом, значит надо найти убийцу, прервал молчание.

— У кого-нибудь есть какие-то мысли об этом?

— Да-а, — искренне протянул Вениамин, — теперь не надо тащить его за собой. Это должно облегчить нам путь.

— Тьфу ты, Веня, ты не выспался сегодня. Ты пойми, его убили сегодня, возможно….

— Возможно…, - протянул за ним Вениамин.

— Возможно… — Миролюб дал ему вторую попытку.

Вениамин набрал в грудь побольше воздуха:

— Воозмоо…

— Убийца — кто-то из нас, — Казимир отвесил книжнику суровую затрещину и поставил точку в диалоге.

— Спасибо, старик, — отозвался Миролюб.

— Не выспался, да? — Лея как-то очень ласкова вдруг стала к Вениамину. Она медленно поднимала руки вверх, скользя по своим бёдрам, потом, достигнув талии, упёрлась в нее, подходя ближе к книжнику. — А что это ты не выспался, голубчик?

Вениамин, не видевший отродясь в жизни ласки никакой, помимо материнской, но много читавший о женщинах в книжках, мгновенно оттаял и поплыл, не умея сдержать улыбку.

— Да, — тихо сказал он и покраснел.

Лучше бы он ничего не говорил, просто стоял молча и краснел. Но Вениамин был крайне неопытен в общении с женщинами, а поэтому на беду свою пытался перебивать девушку, которая стояла перед ним расставив ноги, уперев руки в боки, хищно изогнув шею и при этом задававшую вопросы. Вениамин не знал, что существуют вопросы, на которых нет правильного ответа…

Поначалу, как любой мужчина, он не слушал её речи, просто любовался Леей. Его тревожило одно: он узнал короткий всхлип, это означало, что прекрасная фея — убийца. Однако, разве могла эта тонкая, ранимая, нежная душа свершить такое злодейство? На мгновение Вениамин вслушался в её голос, осознал смысл слов, ответил на пару вопросов честно и открыто и скоро понял, что эта хрустальная дева может и убить, и растоптать, и потом ещё раз убить, и при этом её ресницы даже не дрогнут.

«Вот это самообладание!» — восхитился Вениамин. — «Мне бы такое, тогда бы я точно смог править людьми. Вот это да! Прёт уверенно так, видно, что ни о чем не пожалеет!»

Ещё некоторое время Вениамин находил её горящие глаза прекрасными, а пламенный рот, смело источающий помои в адрес его и его родителей, очаровательным, однако вскоре ему это надоело.

— Дело в том, что ночью я действительно не спал, — пытался он прорваться сквозь истерику, повторяя эту фразу несколько раз, пока Казимир не пригрозил Лее выкинуть её на улицу. — Я не спал и пошёл к Борису. Да-да, видите, всю эту ночь… Вся эта ночь для меня была тяжелейшим испытанием. С самого детства моего матушка моя, хотел я того или нет…

— Короче, — прервал его Миролюб. — К Борису ходил?

— Да, ходил. Все ходили, и я ходил.

— Кто все?

— Я не понимаю вопроса. Все — это все.

— Уточняю: ночью ты ходил к Борису?

— Ах, да! Ночью. Ходил. Так я об этом и хочу вам рассказать. С самого моего..

— Вень, не надо про детство.

— Да? А про что же тогда?

— Веня, ты зачем ходил к Борису этой ночью?

— Так я же и говорю, Миролюб! — не выдержал Вениамин. — С самого моего детства…

— Ты убил Бориса?!

— Да ты что?! Ты что?! Никого я не убивал! Я вон там стоял, — указал Вениамин пальцем на место в коридоре. — А тут женщина была. И они чавкали как-то. Так я думал, что целуются.

Вениамин попытался изобразить звук, который слышал ночью. Миролюб поморщился и скомандовал:

— Дальше!

— Ну, а дальше она говорит ему, мол, люблю…

— Да врёт он всё! Не было такого! — заверещала Лея.

— А ты, девка, откуда знаешь? Или ты там и была? — сощурил глаза Казимир.