«А что же я скажу его матушке?» — спрашивала он себя. И сама себе отвечала: «С Борисом я вряд ли вернусь в деревню».

В то же время и Матильда начала приглядываться к врагу магического клана её соратников. До этого противный, вечно лезущий со своими советами и вечно желающий покомандовать, он был настолько мелок и отвратителен. А сейчас, в свете того, что его оценила другая женщина, вдруг каким-то чудом и Матильда разглядела его положительные стороны, которые до того не замечала. Он казался ей настоящим воином, проникшим в одиночку в стан врагов, бесстрашным… Ах, до чего ж он был хорош, этот гордый юный одинокий борец! Как сильны были его руки! Как горд!

Матильда давно уже не слушала, о чём идет речь за общим столом, она представляла, как ночью тайно проникнет к нему, оботрёт его уставшее тело чистой прохладной водой, как он обхватит её голову своими сильными руками…

Борис в это время пытался поймать ртом муху, которая надоедала ему уже достаточно долгое время.

— Как же, Кеша, разве можно вот так поступать с чужим добром?

— Да поймите вы, я не виноват, меня притащили к этой бабе Аксинье в корчму, я без сознания был…

— Кеша, вот тебя послушаешь, вечно ты ни в чем не виноват. Все-то у тебя плохие и ничего не могут, один ты герой. Надо научиться признавать свои ошибки! — увесисто приложила его своими аргументами Лея.

Казимир даже рот раскрыл от удивления. Он знал, что девушка болтлива и любит настоять на своём, но вот чтобы так, чтобы воспитывать, нет, это было слишком.

— Ну-ка, сядь, девка! — рявкнул он. — Мужики говорят, ты молчишь.

— Кто мужики? — захохотала Лея. — Это вот этот? Да я ради него пешком дошла до дворца и обратно, одна, а он? Украл книгу, заснул и потерял её. Ну и кто из нас мужик?

Борис в своем углу наслаждался: и пальцем не пошевелив, он уже уничтожил Иннокентия. Оставалось решить, что делать с Казимиром.

— Молчи, девка. Раз парень так сделал, значит так надо было. Ты что? Ты баба. Твоё дело тряпками трясти. А ему бабка так велела, взять Книгу и идти. А тут у вас такой смрад стоит, что тошно. Вы тут слова сказать не можете, чтобы не поругаться. Дело ли это? Он всё правильно сделал. Убираться надо отсюдова подобру-поздорову. Цыц, я сказал! Не нравится мужик — сиди дома. А место своё с моим не путай!

Казимир был настолько грозен в этот момент, что уже было осмелевшая в обращении с ним Лея вдруг заробела и не нашлась, что ответить. Она тайком глянула на своего нового кумира. Борис скроил зверскую рожу, мол, только развяжи меня, я им всем за тебя глотки перережу. Этого было достаточно. Лея уже не спорила, а предавалась мечтам, как ночью прокрадётся к своему заступнику и…

— Аксинья?! — вскрикнул Миролюб. — В корчме? Так ведь это ж матушка моя! Надо скорее спасать её!

И он вскочил и забегал по комнате, заламывая руки, и как бы придумывая, с чего начать сборы.

— Погоди-ка, ты сядь, успокойся. Никто её не обижает там, — осадил его Казимир. — И она не маг, ты спутал, наверное. Твоя-то мамка, наверное, не просто тетка, а с изюминкой какой?

Миролюб задумался:

— Нет, нет, что же. Я ведь чувствую. Я, знаешь, я вдруг почувствовал, я всё понял. Это она. Ведите же меня туда к ней!

— Да нам не надо к ней, нам надо Книгу найти и во дворец, — перебил его Иннокентий.

— Без меня вам книга не пригодится, ведь, как я понял, прочесть могу её только я, Рогнеды же нет уже? Ну так значит для вас толку от Книги не будет. А раз я нужен, значит я и условия могу выдвинуть. Сначала в корчму, потом всё остальное…

— Ага, а в той корчме вас и сцапают, — засмеялся Борис. — Вот кстати и представитель корчмы с вами…

— Борис! — окрикнул его Казимир. — Ты с нами пойдёшь!

— Моя королева, — подкараулил флейтист Евтельмину, когда она выпроваживала членов тайного заседания из собственных покоев.

— Ну, чего тебе? — вздохнула она в ответ.

— Я видел, как вы красивы…

Королева опешила. Она ожидала услышать все, что угодно: мольбы простить его, еще кого-нибудь, просьбы разрешить магию и так далее. Но вот к такому она никак не была готова.

— Так, давай еще раз… — проговорила она.

— Моя королева, — повторил флейтист.

— Ну, чего тебе?

— Я видел, как вы красивы, и, если вы разрешите мне…

— Ну вот, я так и знала! Просто так красивой вашей королеве быть нельзя. Обязательно дальше последует какая-нибудь просьба! Что там у тебя? Только быстро. Я спать хочу.

— Я видел, как вы красивы, и, если вы разрешите мне говорить, то я должен вам сказать, что чары магов, которые были напущены на вас и вашу семью наконец-то сошли. И в этом только ваша заслуга!

— Да?

— Да!

— То есть это еще надо было заслужить? Мало было проклятой ходить, надо было заслужить еще? Ты думай, что говоришь, мальчишка! Мне? Заслужить?