— Это отвратительно, Тоби! — Алексия вырвалась и толкнула Тобиаса в грудь. — Может, ты не заметил, но она предала тебя! Мы все могли погибнуть из-за нее!

— Успокойся, — Тобиас поймал ее руку и потащил дальше по коридору.

— Эта подстилка для тебя важнее семьи, Тоби!

Тобиас ничего не ответил, сильнее стискивая зубы. Первая эйфория от того, что сестра жива, прошла, и теперь он начал вспоминать, почему всегда с ней не ладил.

— Ты в курсе, что она трахалась с Морианом?! Стонала под этим ублюдком, пока тебя избивали здесь в темнице?!

У Тобиаса потемнело перед глазами. Слишком яркой была картинка. Беда в том, что сам он не так давно представлял нечто подобное.

— Этого не было, — прорычал он, ускоряя шаг.

— Прячься от правды! — зло выкрикнула Алексия, едва не упав, когда он дернул ее на повороте. — Спроси у слуг, если не веришь мне! Только армия Императора смогла разлучить сладких любовничков! Правда, Сьерра? — взвизгнула она и все же грохнулась на пол, когда Тобиас резко остановился. Он рывком поднял ее и ногой распахнул дверь. — Они убили моего жениха, Тоби! И могли убить меня с отцом! — ее голос сорвался, и она зарыдала, когда Тобиас затащил ее в комнату. — А ты ставишь ее выше нас!

Тобиас усадил сестру на широкую кровать и кивнул служанке, прибежавшей на крики. Его трясло, когда он вышел в коридор и встретился с испуганным взглядом каро. Они молча спустились на первый этаж, и Тобиас остановился, не дойдя до кухни десятка метров. Нужно было перевести дух.

— Это ведь неправда? — непонятно зачем спросил он, оборачиваясь через плечо.

И его сердце пропустило удар, когда она не ответил.

Он резко развернулся. Где-то внутри зародился противный липкий страх.

— Сьерра?

Каро, до того упорно глядящая под ноги, зажмурилась. Тобиас оперся о стену и попытался выдохнуть застрявший в груди воздух.

— Ты говорила мне совсем другое, или я путаю? — хрипло спросил Тобиас.

— Я так испугалась… что потеряю вас, — сдавленно прошептала она.

Тобиас резко выдохнул.

— Мориан наговорил вам гадостей, и вы так плохо все приняли, — Сьерра подняла на него жалобный взгляд и подалась вперед, но замерла, когда Тобиас помотал головой.

— Что ж… ты научилась врать, — отрешенно произнес он. — Поздравляю. Я поверил.

Он развернулся, но она схватила его за рукав.

— Тобиас, пожалуйста! — отчаянно вскрикнула она.

Тобиас сглотнул и посмотрел в полные страха глаза. Возможно, она и не научился врать — просто он сам слишком сильно хотел ей верить.

— Какова была твоя роль в восстании? — спросил он, вспоминая Критоса. Несмотря на внешнюю грубость и неряшливость, тот всегда неплохо разбирался в людях. Почему только Тобиас не прислушался к нему сразу?

Сьерра втянула в себя воздух, испуганно всматриваясь в его лицо.

— Можешь снова соврать, если хочешь, — он удивился своему голосу — таким равнодушным он был.

Она часто заморгала.

— Дворец, — наконец, прошептала она.

Тобиас вырвал рукав из тонких пальцев и резко развернулся. Ему хотелось оказаться отсюда как можно дальше.

Обитая тканью дверь приоткрылась, впуская внутрь шум общей залы, и Тобиас поперхнулся вином, встретившись взглядом с бронзового цвета глазами. Он хотел подняться, едва не уронил с колен сидевшую на них девицу, но тяжелая рука Критоса его остановила. Тобиас вытащил руку из-под юбки девицы и бессмысленным взглядом уставился на широкую спину друга, закрывшую от него каро.

— Дай мне с ним поговорить, — сквозь шум в ушах услышал Тобиас слабый голос девчонки.

— Не видишь, он слишком пьян.

— Мне все равно.

— Поговоришь утром, — Критос взял ее за плечо и толкнул к двери. Звякнула адамантовая кольчуга.

— Зачем ты настраиваешь его против меня?!

— Потому что ты калечишь его жизнь, лживая шлюха! — Критос вышвырнул ее за дверь и повернул ключ.

Тобиас закрыл глаза и застонал, пряча лицо в пышном бюсте девицы.

Было утро четвертого дня с тех пор, как рухнул виадук, и Тобиас был даже рад куче проблем с его восстановлением. Погруженный в дела города, он едва успевал думать о чем-то другом, а вечером смертельно напивался и засыпал в компании продажных красавиц Критоса. Он целыми днями носился по Криаде, появляясь во дворце только затем, чтобы переодеться и поговорить с отцом. Вот и сейчас он выцепил из горы тряпья первую попавшуюся рубашку и пытался справиться с пуговицами. Последнее время это удавалось не с первой попытки — то ли от вина, то ли от ударной ежедневной дозы бодрящего зелья у него иногда тряслись руки. Восстанавливающее снадобье валялось где-то забытое.

Дверь скрипнула, и Тобиас поморщился.

— Алексия, я же сказал, отстань от меня, — бросил Тобиас, не оглядываясь. Сестра преследовала его навязчивой сорокой, и Тобиас уже не знал, как скрыться от внезапно воспылавшей сестринской любви.

Ответа не последовало, и Тобиас обернулся. У него сбилось дыхание, когда он увидел на пороге щуплую фигуру, совсем не похожую на его сестру. Отвернувшись, он торопливо одолел оставшиеся пуговицы и накинул куртку, забыв о камзоле. Прицепив к поясу кинжал, он, глядя мимо каро, подошел к двери.