«Да сколько можно?! Нахожусь в Цитадели на птичьих правах, как его любовница! Не желает жениться, еще и носом тыкает, что развратная, неблагодарная свинья!» - от раздражения Томка перестала плакать. Теперь она, сжимая в руках платье, носилась по комнате и выкрикивала оскорбления.

«Я! Я – Тамара Сазонова никому, никогда не позволю больше сесть себе на шею! В заднице я видала эту многострадальную любовь! Одни слезы и мучения! Хватит!»

Томка разошлась и поздно спохватилась, что дверь открылась, но теперь появился Альгиз.

– Ой, я не думал, что вы не одеты, - бесстыдно разглядывая ее, заявил Брат.

– Прочь! – закричала Тома возмущенным, властным голосом. Если нет Долона, хоть этому выскажет. – Что за бесстыдство врываться к раздетой девице! Тут не проходной двор!

Однако гость не спешил убраться, и разошедшаяся Томка топнула ногой, а потом, для подтверждения серьезных намерений, запустила в него обувью. Только после такой выходки Брат ловко убрал голову и захлопнул дверь.

– Сволочи! Как при коммунизме: ни одного замка, ни одного шпингалета! Заходи, кто хочет, разглядывай, кому интересно!

Ругалась она долго, но платья из рук не выпускала.

«Хочешь войны, ты ее подучишь!» - приняла решение Тамара и начала обдумывать план действий.

Портить нервы она, конечно же, решила не Альгизу, а Ло. Только из-за одного него она столько плакала, как ни за какого мужика ранее. И такая ранимость, зависимость от него ее не радовали.

Чуть успокоившись, умылась холодной водой, причесалась и отправилась к Виколоту.

Застать его в комнате оказалось не простой задачей. Лишь на третий раз он оказался на месте, и то забежал по делу. К тому времени, Тамара растеряла боевой запал и разговор начала не так уверенно, как хотела изначально.

– Брат Виколот, прости, что отвлекаю, но я бы хотела…

– М? Говори прямо… - сходу предложил Брат, странно на нее поглядывающий.

– Хорошо, я быстро… - замялась Тома, сбитая с мысли. – А я пленница в крепости?

После ее вопроса мужчина отвлекся от дел и сосредоточился.

– Нет, - задумчиво ответил он.

– Тогда я могу покинуть Цитадель?

– Зачем?

– Чтобы жить в городе, работу найти.

– А тут ты не работаешь?

– А тут я непонятно кто и работаю непонятно кем. И все у меня не как у приличных людей. Пора бы начать осваиваться в городе, а не отсиживаться тут.

– А Бокаса?

– А что Бокаса? Надеюсь, вы ее скоро найдете. Вы же все можете, - Тома повела плечом.

Виколоту разговор не нравился. Да, Тамаа не была пленницей, но этот вопрос ей скорее надлежало решать с Ло.

– Лучше бы с Долоном поговорила.

– Не хочу. Кто он мне, чтобы решать, кем мне быть и где жить.

– Он Брат!

– Мне не родной! – парировала Тамара. – Кроме того, я ничего предосудительного и противозаконного не совершила, суда не заслужила, тогда почему я должна спрашивать у него?

– Ну, вы же…

– Прелюбодействовали?

В скрываемой Тамаа насмешке Виколот почувствовал злость. Глаза собеседницы горели, даже губы она упрямо поджимала.

– Ваши отношения испортятся.

– Отношения? Какие? – спросила она, не отводя от собеседника глаз.

– Зачем вы вмешиваете меня?

– Вы старший в семье, - заметила Томка, и в ответ Брат угрюмо хмыкнул.

– Хорошо, я поговорю, о решении дам знать.

– А долго ждать?

– До вечера.

К себе Тома вернулась расстроенной. Показная храбрость в разговоре с Братом забрала остатки сил. В мыслях разговор представлялось гораздо проще, чем произошел на деле, но она не собиралась отступать.

К вечеру Виколот принес ответ, вручив свиток с печатью.

– Можешь покинуть Цитадель, когда посчитаешь нужным, - сухо пояснил он.

– Благодарю. А могу я увидеть Пену?

– Можешь, но ей нездоровится, – не оборачиваясь, ответил Брат и ушел.

Холодная отстраненность Виколота задела Тамару.

«А Пена тоже будет такой же неприветливой?» - предположила она, готовясь ко всему. Однако встречу с Сестрой решила отложить на завтра, после разговора с Таушем.

Спокойно не сиделось. Томку подмывало скорее решишь вопросы и составить план новой жизни, поэтому, накинув неприметную серую тунику, похожую на те, что носят послушники, направилась в сад.

Как ни удивительно, но ее желанию Тауш не удивился.

– А ты не пожалеешь? – только и спросил он. Теперь Тома и сама не была уверена, но точно знала, что сидеть на месте и ждать у моря погоды – еще ужаснее, чем неизведанная жизнь в чужом городе.

– Не знаю, - честно призналась она.

– Я не про работу, - уточнил садовник.

– Тоже не знаю.

– Если не найдешь работы, найди меня в садовнической школярии. Любой скажет тебе дорогу. Да и навещать будешь к Саху, так что увидимся, но приходи со сладкими пауками, - Брат неожиданно тепло улыбнулся.