– Точно?! – с недоверие переспросила Тома.

– Да. Я там наставник.

– Правда?! – теперь с восторгом завопила Тамара. У нее аж от души отлегло, ведь она уже собиралась писать жалобное письма Та. – Чудесно! Вы меня так обрадовали, что Чиа сможет заниматься тем, что ей нравится.

– К чему такие волнения? Чиа - умная девочка.

– Ее родственницы просили присматривать за ней, вот я и пытаюсь, но пока выходит не совсем так, как хотелось.

– М-м! – промычал мужчина.
– Тогда следовало бы присмотреться к страшилищу. Не нравится он мне.

– Из-за штаха или вообще?

– Вообще бы следовало присматривать за ними в оба глаза, – многозначительно произнес Брат.

Огорошенная Томка разогнулась, посмотрела на Тауша, покрасневшую Чиа, повернулась на звук шелестящих листьев, где спасался бегством питекантроп.

– Значит, вот как?! – прошипела Тома, двигаясь к шелестящим веткам.

Она еще вчера заметила, что Сахатес крутится слишком близко от девочки, нарушая дозволенное личное пространство, манипулирует ей и пудрит мозги своей обманчивой беззащитностью.

– Ну, попадись мне, мерзавец!

– Он хороший! Он добрый! – рыдая, заголосила подружка.

– Это ты у меня хорошая, добрая, и ничего плохого не думала. А он – недобрый и нехороший! Расчетливый ушлый мерзавец. Ну-ка, поди сюда, хочу выслушать твои объяснения!

В дальних кустах вновь зашуршало, указывая на поспешное бегство. Тогда Томка подняла мелкий камешек и швырнула на звук.

– Кхрю-у! – раздался недовольный, полный возмущения визг.

– Поди сюда, подлая скотина! – она двинулась на полный негодования визг.

Из кустов высунулся широкий нос-пятак.

– Ты, развратный паскудник, к девочке пристаешь?!

Наглая морда невозмутимо захлопала глазами, изображая оскорбленную гордость и возмущение.

– Ты себя видел, красавец?!

В ответ на язвительное замечание раздалось рычание.

– Знаешь, что братья с таким как ты сделают? Особенно один из них, а? – их взгляды встретились. – Чик-чик! – Тома изобразила пальцами ножницы. – И хоть сутками будьте вместе!

Рычание прекратилось, но глаза, полные ненависти, не мигая, смотрели на Томку.

– Можешь злиться, но я желаю, чтобы твои богатства остались при тебе, а Чиа - хорошей, непорочной девочкой. Понял?!

Поругавшись с Сахой, Тома взялась за воспитание подружки, но вразумление юной особы шло плохо. Упрямая девчонка молчала, и вела себя так, будто ее тут нет. А Тамара переживала, потому что воображение рисовало ужасающую картину, как Чиа приедет домой с рыженьким малышом, с пятачком вместо носа.

И ведь про скромность и воздержание до брака не поумничаешь, сама не ангел.

– Чиа, пойми, я сержусь не на тебя, а на него. Ты очень милая девочка, а мужчины любят садиться таким на шею.

– Я его не подниму!

– Ты и штаны не умела шить, а научилась. Это и есть начало. Усядется на твою хрупкую шейку, и не заметишь.

– Он беззащитный зверь, которому одиноко! – расплакалась девочка.

Томка растерялась еще больше. Стало понятно, что Чиа испытывает жалость и заботу к рыжему скоту, который благодарностью и благородством не отличается и принимает доброту как должное.

– Он не зверь, он мужчина! Молодой мужчина, жаждущий девичьего внимания. Ты стремишься заботиться о нем, а он к другому.

– К чему? – спросила заинтересованно она.

Неподалеку хмыкнул Тауш.

– Ох! – тяжело выдохнула Тамара: пришло время объяснять.

Начала рассказ с того, как в растущем теле начинает быстрее течь кровь и появляются желания быть с противоположным полом.

Где-то рядом вновь раздался ироничный смешок брата Тауша. Тома рассердилась.

– А брат Тауш не даст солгать и подтвердит мой рассказ, так ведь?! – громко поддела она, и насмешки сразу же прекратились.

– Вначале хочется взять за руку понравившегося человека, потом прикоснуться и к другим частям тела.

– А берут за руку, когда нравятся?

– Мужчины могут хвататься за части тела девицы и просто так, если подвернется возможность.

– Ой! – возмутилась Чиа. – Так же нельзя.

– Мужчины думают, что можно. И каждый раз, когда им удается уговорить девицу на подобное, они очень радуются.

– И что, теперь руки не подавать?

Тауш не сдержался и рассмеялся громко и неприлично.