Шрифт:
– Не расстраивайся, – попыталась утешить Тома.
– Кто не может летать, высоко заползает. Ползем дальше?
Сестра устало хмыкнула.
Отлежавшись, двинулись вперед. Но к их ужасу и стыду заметили, как с последней ступени на них с любопытством взирали Чиа, маленький, сухой мужчина с козлиной бородой и Млоас.
– Он… Пусть он тебя тащит! – прошипела проводница, указывая на Млоаса дрожащим от перенапряжения пальцем.
– Зачем тащить? Там - обычная лестница! – Брат указал пальцем куда-то вбок. – А это основание для сборного стока, чтобы при необходимости спустить воду… - заметив, как Пена потемнела лицом, сузила глаза и двинулась на него, простодушно заметил: - Я же говорил! Ты крикнула, что сама знаешь, и умчалась, не дослушав. Вот и спутала арку и широкий проход! – он довольно улыбнулся.
Томка впервые услышала, как сестра скрежетала зубами.
– И ты стоял тут и смотрел?
– А что оставалось делать, если приметил вас на середине? Кричи, не кричи, что туда, что обратно, а так хоть размялись…
Губы Пены вытянулись в две тонкие нитки, заиграли желваки.
– Только вот не надо злиться. Сама виновата…
– А ты рад понасмехаться?
Со стороны происходящее казалось комичным, потому что большой, широкий Млоас вытянул вперед руку и не давал маленькой Пене подойти ближе, а она размахивала руками, пыталась дотянуться до насмешника, но не могла. Ему было смешно, и он не сдерживался, из-за чего сестра пришла в необузданную ярость. Она прыгала на месте, царапала его руку, обзывала тупицей и заносчивым скотом…
Так впервые Тома узнала, что Братья и Сестры не только собачатся между собой, но могут и подраться. Причем запас ядреных слов даже у хрупкой, миниатюрной Пены был весьма обширным.
Пока они ругались, Томка на четвереньках доползла до деревца и прикорнула к нему спиной.
«Милые бранятся, только тешатся», - подумала она и решила не встревать в передрягу, чтобы не оказаться крайней. К ней осторожно подобралась Чиа, а потом бесшумно подполз лысеющий питекантроп с рыжей редкой шерстью, распластался рядом и с удовлетворением стал наблюдать за ссорой.
Томка вовремя засекла торжествующую, язвительную насмешку в его глазах и успела дернуть за ухо, иначе незнакомый хмурый брат, из-за тонкого длинного носа казавшийся суровым, точно огрел бы Сахатеса жердью, которую держал в руках.
– Чего глаза вытаращили?! Брысь отсюда!
– Куда? Вниз? – огрызнулась уставшая, как собака Тамара. – Не пойду! Хоть скидывайте!
– В сад! – указал он.
– И смотри в оба за своим чудовищем!
Рыжий питомец молниеносно скрылся в кустах, а Чиа, протянув за руку, помогла подняться. Радостно повиснув на Томке, повела ее к деревянным двустворчатым воротам.
– Чего он такой злобный?
– Брату Таушу неудобно, что мы увидели разлад, – объясняя, девочка смутилась и опустила голову.
– И Саху он недолюбливает…
– Это почему?! – остановилась Тамара.
– В его саду кто-то надкусывает плоды или съедает на половину. Он думает на Сахатеса.
– Ты? – строго, но с сомнением обратилась к нему Тома. На что, гневно сверкнув карими глазками, рыжий наглец окинул ее таким презрительным взглядом, будто она оскорбила родовитого придворного.
– Нет, нет! Это точно не он! – поспешила горячо заверить Чиа. – Ночью его взаперти держат, а подъедают чаще всего по ночам. Утром приходим, а везде свежие надкусы…
«Может это мои голодные отроки? Нужно будет спросить, - пришло ей в голову. – Или кормить лучше».
– И на что покушаются?
– Пойдем, покажу. И садиком полюбуемся. Он такой красивый! И ухоженный! У Брата Тауша одаренные Богами руки! Что ни посадит, все вырастает!
Неспешно следуя по узким каменным дорожкам, Томка вертела головой, стараясь внимательно рассмотреть травы и деревья.
– Слушай, я же из этого ничего не знаю!
– Я тоже почти ничего не узнаю, хотя в целебных травах должна бы знать толк. Брат Тауш рассказывает о них, когда в хорошем настроении, но из-за разоренного сада и надкусанных плодов он сегодня расстроен и неразговорчив.
– Тебя не обижает?
– Что ты! Он рад, что я помогаю. И мне нравится. Представляешь, тут столько всего интересного. Если бы только ба видела! Жаль, что ее нет рядом, - вздохнула с грустью девочка.
– Не жалеешь, что уехала?
– Скучаю, но не жалею. Если бы не ты, я бы никогда не увидела этого.
– Как себя чувствуешь? Не испугалась тогда? Я так переживала!
– Ты о чем? – у подружки вытянулось лицо.
– По дороге в цитадель…? – издалека начала Тамара.
– Я спала по дороге. Что-то случилось?
– Чиа захлопала глазами. – Когда проснулась, тебя рядом не было. Мне сказали, что ты очень устала и спишь. Мы волновались за тебя. Саха немного дулся. Ждал, когда ты придешь. С тобой все хорошо? – она схватила Томку за руку. – Честно?