– Нет. И дело не в монетах! Дело в моей репутации!

– Если вы печетесь о добром имени, то не правильно выбрали место работы.

– Я всего лишь пою, и об ином речи не идет.

– Я бы на вашем месте, подал бы жалобу на того, кто первоначально стал причиной вашей славы.

– Вам так насолил Орден, что вы желаете устроить показательное дело и ославить одного из них? – глаза Томы холодно заблестели.

– А разве я не прав?

– Если бы вы были правы, уже давно подали бы жалобу, а не выжидали. Хотите, чтобы дело вышло как можно более неприглядным?

– Ваш ответ?

– Нет. Я хочу подать жалобу только на похитителя.

– Раз так, я удовлетворю вашу просьбу, но… по своему усмотрению подам общественную жалобу на Брата. Не хочу, чтобы ваши запретные отношения, не одобренные брачным сговором, стали примером для подражания. Братья Ордена для нас пример! – глава ехидно оскалился, растянув большой рот в ухмылке.

– Вы, лес Балпак, в чужом глазу соринку видите, а в своем бревна не замечаете.

– Очень остроумно! – усмехнулся мужчина не добро. – Я задержу вас до решения суда. Оно состоится через шесть дней. Как раз у вас будет время поразмыслить над своим поведением и решить, куда уехать. Потому что после скандала, вам не будет в городе места.

Невзрачный, худощавый секретарь, что проводил ее в кабинет, так же вежливо выпроводил. А за дверью коренастый охранник подхватил Тамару под локоть и настойчиво, но не грубо повел по незнакомому пути. Когда свернули за поворот, он шепнул:

– Прошу прошения, леса Тхайя, но приказ есть приказ. Только не волнуйтесь, не долго вам быть в заточении. Глава как можно скорее устроит суд.

Тома ничего не ответила. После всего что произошло, она мало удивлялась. Однако понимала, что настает час истины для нее.

***

Клахем готовил речь для Совета, когда гонец из магистрата доставил срочное сообщение. Пробежав глазами по свитку, старик расхохотался и небрежно швырнул его на стол.

– Балпак возомнил себя праведником и, осмелев, подал жалобу на одного из Братьев. И кого?! Обличает Ло в соблазнении девиц, а именно некой Тхайи Траги, и требует открытого заседания, дабы сохранить незапятнанным честь Ордена. Нет предела людскому двуличию!

– Мелочная месть, - вздохнул помощник.
– Я ожидал более изощренной. Оказалось, фантазия главы богата лишь в утехах с развратницами. Однако что делать: пойти на поводу, отказать?

– Она привлекла внимание. Чем плодить слухи, лучше показать истину. Однако срок мы установим сами.

– Хотите затянуть дело?

– Ускорить. Скрывать нечего. Пусть скорее выберут дорогу и успокоятся! Кстати, как мальчишка?

– Зол, но доволен.

– Глупец! Девица с таким нравом!? – старик задумчиво покачал головой. – Даже я поражен. Вот чем обернулись поблажки! – и поучительно потряс пальцем.
– Зато теперь оба будут думать головой.

– Хороший урок обоим, - согласился помощник.

– А девица не проста. Кстати, где она научилась плавать? Около Тауза не то, что побережья, мелководной речки нет. Только не говори, что от страха прыгнула и поплыла!

– Загадка не простая.

– Что я там тебе наобещал?

– Спеть и станцевать.

– Если завтра разочаруюсь, не дождешься!

– День покажет, - улыбнулся Клахем.

– Мальчишка пусть готовится, держит себя в руках и мстит с головой, - коварно улыбнулся в ответ старик.
– Нечего всяким прохвостам зариться на братское!

***

Томка лежала на жесткой лавке, свернувшись калачиком, благо Павус – охранник и поклонник великодушно поделился своей подушкой. Она приготовилась отлеживаться в камере шесть дней, но уже скоро покой был нарушен громогласной Калисой, принесшейся в тюрьму тот час, как узнала, что помощница нашлась.

Увидев измученную Тхайю живой, радость нахлынула на женщину, но периодически ликование сменялась гневом и упреками в неосторожности и нахождении приключений на хорошенькую голову.

Пока Тома рассказывала историю с похищением, хозяйка вытирала слезы платочком, громко умилялась чудесному бегству и спасению, но как только Тамара перешла к рассказу о диалоге с главой, принялась читать нотации.

– Вот!
– она яростно затрясла пальцем. – Сколько я тебе твердила! Злопыхатели! Завистники! Чувствовало мое сердце, не просто так о тебе расспрашивали! – и поведала, как неизвестная женщина расспрашивала мать и соседей о Тхайе и ее сестре.
– Если она говорила с Маладой, Калтой и другими, подобными им, представляю, что наговорили!
– предупредила Калиса. – Твоего Брата вызовут на суд! Народу соберется! Ты уверена в нем? Ладно, мазь куплю…