– Она занимает все твои помыслы, – разражено выпалил, едва Кинтал покинул комнату.– Раньше на такие невзгоды не обратил бы внимания, но ныне ты не тот, что прежде. Я разочарован. Забыл, что ты преемник?!

– Долгих сезонов благой жизни вам, Брат Клахем, и Брату Кинталу! – глухо, но задиристо процедил сквозь зубы Долон и изобразил легкую, едва уловимую небрежную усмешку.

– Заточу, ежели против воли пойдешь! – взбешенный старик угрожающе затряс узловатым, морщинистым пальцем. – Не потерплю насмешки и пренебрежения к делам Ордена! Забыл, что должны быть готовы к любому повороту пути?! Иначе что ожидает Цитадель? Дележ власти? Неразбериха? А все к тому и идет! Думаешь, один узрел тварь? Нет!

Я слежу, как она растет, почти сорок сезонов! А ты ради темной предлагаешь сократить испытание на седмицу, две? – Клахем зло рассмеялся.
– Ты, мой мальчик, можешь обладать темной, решать ее судьбу, но не смей забывать и про власть, дающую тебе сию возможность! Гадко слышать, что должник? Но власть имеет и эту неприглядную сторону. Пользуясь её возможностями, ты должен защищать ее, но не только для себя, а для всех! Для меня, Кинтала, Виколота, Млоаса, Пены, Иваи, Братьев, Сестер и для всех подданных империи! А не только для нее! Я не упрекаю, ибо не вижу смысла, но призываю стать сильным, цельным. И не смотри на меня! Тебе не в чем меня упрекнуть. Я чист и искренен перед тобой, и ты знаешь. Я старался уберечь тебя от боли, но ты упрям. Упрямство - это хорошо, но если так, должен стать сильнее! – Клахем сжал кулак. – Лишь дай слабости волю, и не останется ничего! Хочешь уберечь все, но это невозможно. Иногда приходится жертвовать…

– Не хочу ею жертвовать! Она ничего не сотворила! Почему к недостойным вы снисходительны, а к безвинным – суровы! Только потому, что вам это удобно. И что она темная, для вас это утешение! Если бы она прошла испытание… – вырвалось у Долона, и старик довольно ощерился.

– Созрел? Не я тянул из тебя слова! Признай, что не совладал и произнес глупость, – Клахем нашел у Ло чувствительное место и давил.

– Да, - глухим голосом, но твердо ответил Долон, выбирая меньшее зло. – Ей нужно было раньше пройти обряд.

– Отлично, просто замечательно, мой мальчик. Давно следовало решиться, - худой старик плюхнулся в кресло. Писчая палочка заскрипела на бумаге.
– Твоя слабость привела к большим хлопотам, а нужно было всего-то поступить изначально мужественно.

Закончив писать, достал из стола коробочку. Снял с пальца массивное кольцо, макнул в краску и поставил переливающийся оттиск.

– Завтра состоится обряд. Давно следовало его… - дверь осторожно раскрылась, и появился Кинтал с подносом.

После того, как сломил хитростью сопротивление Долона, у Клахема поднялось настроение, и он начал шутить:

– Ты летал?

– Нет. Пришлось попросить помощи. Получилось быстрее. Если бы сам, вернулся б к вечеру.

– Я-то подумал, ради него скакал, как вьюный отрок.

Помощник хмыкнул под нос:

– Если бы мог.

– Надоело ваше упорство. Все надоело. Хочу на покой.

Уловив на себе два скептичных взгляда, старик поджал губы и пробурчал сердито:

– Уйдешь с вами! Только и остается мечтать.

Долон не хотел ни пить, ни находиться рядом. Он уже решил: как выйдет, сразу же отправится за Тамаа и не спустит с нее глаз до самого обряда.

«Стоит пройти его, перейдет под защиту Ордена, и никто не посмеет ее тронуть! Пусть это удар по гордости, она так не рассказала свои тайны, но с этим разберусь потом, главное, чтобы была жива и невредима».

Тяжелые мысли давили.

– Пей! – прикрикнул Клахем, наблюдая за Долоном. – Как девица перед свадебной церемонией чашку мнешь.

Нехотя, Долон пригубил отвар.

– Если хочешь есть, скажи. Есть пирожки. Не грызуны, но все же.

Под тяжелым взглядом старика пришлось сделать еще несколько глотков. Иначе бы решил, что от переживаний и вода не лезет в глотку, и растолковал как слабость.

– Сам чего не пьешь? – встрял Кинтал.

– Позже. Никак не успокоюсь…

Уже скоро навалилась невыносимая усталость. Едва сдерживая закрывающиеся веки, Долон первым заподозрил неладное.

– Что в отваре? – прохрипел он, еле ворочая языком.

– Ты о чем? – не понял Клахем, и обернулся к помощнику, медленно, но верно заваливающемуся на бок и падающему со стула. Хватило мгновения, чтобы ухватить его за плечо и остановить падение. Если бы не хорошая реакция, Кинтал пробил бы голову об острый угол массивного стола.

– Что вы творите?! – шипел с расширенными от ужаса глазами старик, переводя глаза с Долона на бесчувственного помощника.

– Тварь решилась… на бросок, - Ло съехал на пол.

Растерянный Клахем не верил происходящее.